Взыскание морального вреда в случае убийства дочери

«Доколе?», или К вопросу о размере присуждаемого морального вреда..

Взыскание морального вреда в случае убийства дочери

Из определения Верховного Суда № 45-АПУ14-17:

«К. признан виновным в совершении иных действий сексуального характера с угрозой применения насилия, с использованием беспомощного состояния потерпевшего, совершённые в отношении

лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста

, и осуждён по п. «б»
ч. 4 ст. 132 УК РФ.

По приговору суда с осуждённого К. в пользу потерпевшего в счёт
компенсации морального вреда постановлено взыскать 5000 рублей с зачислением денежных средств на лицевой счёт потерпевшего».

(см. Обзор практики ВС РФ, утв. Президиумом ВС от 24.12.2014, стр.78, п.16)

Верховный Суд отменил приговор, но по чисто процессуальным основаниям, а не по причине неадекватности суммы присужденного морального врела… 

                                                                   ***

В связи со всем этим вопрос: когда же эта порочная практика прекратится? 5000 рублей за ТАКОЕ. Разве это не позор? И таких дел много. Имя им легион. Люди гибнут, колечатся, теряют зрение, становятся жертвами сексуального или иного насилия….

Очень часто у этих бед есть конкретный виновник, насильник, убийца, пьяный водитель и т.п.. Очень часто он достаточно платежеспособен. Это может быть государство, крупная компания или просто состоятельный подонок. При этом реальные убытки жертвы незначительны, но моральные – колоссальны.

При попытке же взыскать моральный вред на основании норм ГК РФ большинство истцов по неким неписанным правилам получают судебное решение о взыскании сущих копеек… Получается, что в России жизнь, здоровье, личная неприкосновенность, свобода не стоят ничего.

Человек, который незаконно содержится под стражей, получает каких-то 100-300 тысяч рублей за год, проведенный в российском СИЗО или тюрьме.

Интересно, соразмерная ли эта компенсация? Согласился бы сам судья провести год вместе с уголовниками в наших пыточных местах лишения свободы, разрушить свою семью и жизнь по цене поддержанных жигулей? Или стать инвалидом и всю свою жизнь провести в инвалидном кресле за 100 тысяч?

Меня честно говоря, не так сильно волнуют компенсации морального вреда по делам о диффамации, а вот все что связано с ущербом жизни, здоровью, лишением свободы или сексуальным насилием – это действительно проблема.

Сколько можно терпеть ситуацию, в которой базовые конституционные, естественные права человека не могут быть защищены, а жертва не получает фактически никакой компенсации или получает чисто символические суммы? Ведь это, с одной стороны, чистейшая несправедливость (право жертвы не восстанавливается и идея коррективной справедливости профанируется), а, с другой, провакация новых и новых нарушений (превентивный эффект снижается, а если публично-правовая ответственность отсутствует или оказывается также неэффективной – просто исчезает)…. 

Объективности ради надо сказать, что еа самом деле примеры нормальной практики возмещения морального вреда появляются (см. здесь, например), но они пока крайне редки.

Давно пытаюсь понять, в чем психологическая подоплека такой странной судебной практики.

Как минимум, со времен, когда сам, еще работая в практике, пытался взыскать моральный вред с транспортной компании, по грубой вине водителя которой погибла женщина, истекла кровью на глазах отца и дочери, но получил решение о взыскании сущих копеек…

Все мы, простые люди, юристы уже сколько лет возмущаемся этой всей ситуацией, демонстрирующей ничтожную ценность человеческой жизни в нашей стране. Я думаю, и самим судьям тоже в таких случаях совесть подсказывает присуждать больше. Так что же их сдерживает?

Предложу свое видение.

Причины этого грустного явления можно, наверное, описать в виде такой незатейливой истории:

Сцена 1: исторически моральный вред в СССР не взыскивался. Считалось невозможным оценивать вред жизни и здоровью в форме денежной компенсации. Традиции не сложилось.

Как работать с этим институтом в 1990-е годы, когда ГК признал возможность взыскания морального вреда, никто не понимал. Методичек не было. Рекомендаций в отношении определения суммы взыскания ВС не утверждал.

Это приводило к психологической настороженности.

Сцена 2: моральный вред – это нечто, не имеющее четких критериев оценки. Судья, рассматривающий такой иск, оказывается в некомфортном состоянии. От него требуется оценить обоснованность требований истца исключительно на основе собственной этической интуиции, включить внутренние весы корректирующей справедливости.

Для наших судей, преимущественно воспитанных в традициях крайнего позитивизма, это задача диссонирует с общепринятой судейской методологией. Если вопрос выбора тюремного срока в пределах, установленных УК, это нечто привычное, то произвольное по сути определение денежной компенсации это было нечто новое. Если бы закон поставил хоты бы какие-то лимиты, было бы проще.

А так: вот сколько стоит жизнь человека – как судье решить? Вопрос-то отчасти метафизический… В такого рода стрессовой ситуации судье, памятующему о том, что еще пару лет назад само взыскание морального вреда отвергалось нашим правом как нечто чуждое, оказалось проще недооценить, чем, не дай бог, переоценить.

Если он удовлетворит мало, в него вряд ли кто-то кинет камень. А вот если взыскать много, это уже может вызвать спор….

Сцена 3: так в середине 1990-х формируется некая традиция взыскивать мало. А далее запускается феномен path-dependence, эффект колеи. Практика сложилась. Это само по себе стало усиливать эффект, описанный в сцене №2.

И чем дольше эта ситуация сохранялась, тем более очевидно было судье, что отступление от этой традиции увеличивает вероятность отмены решения.

А так как никаких критериев оценки так и не появилось и она зависит от его чистого усмотрения, и никто не может судью обвинить в неправосудном решении, если он удовлетворит мало, то следование традиции оказывается самым безопасным и надежным вариантом.

Я абсолютно уверен, что большинство судей в иных условиях взыскали бы с насильника или убийцы в сотни раз больше, чем жалкие 2-3 тысяч долларов. Но оказавшись в заданных институциональных рамках они вынуждены следовать этой колее. Все-таки у нас судебная система, вертикаль так сказать, а не набор судей-мудрецов, решающих по справедливости поступающие дела без оглядки на вышестоящие инстанции. И наверное это в целом правильно….

А теперь к вопросу о том, как эту ситуацию можно изменить.

1) Поменять ее можно, вероятнее всего, только одним способом: практикой высшего суда.

Если Верховный Суд РФ в течение нескольких лет будет активно пересматривать решения нижестоящих судов о возмещении в пользу граждан копеечного морального вреда и четко каждый раз артикулировать “мало”, “мало”….

, а вслед за этим или одновременно издаст постановление Пленума, в котором даст некие ориентиры, ситуация может начать постепенно меняться..

Суды нижестоящих судов уловят сигнал, что в больших взысканиях нет ничего предосудительного и опасного для карьеры, что позволит им раскрепостить свое чувство справедливости и освободить практику от эффекта колеи…. Вопрос лишь в политико-правовой воле. Конечно, результат будет налицо не сразу, силы традиции не стоит недооценивать, но Верховный Суд сверху может запустить волну, которая рано или поздно дойдет до всех судей…

2) Есть еще вариант издать на уровне Пленума Верховного Суда РФ методичку с примерными размерами компенсации по наиболее типичным случаям. Смысл тут может быть такой, что взыскание в таких пределах презюмируется соразмерным. Или установить минимумы.

Такая практика есть в ряде европейских стран, Это задаст некие ориентиры… Интересные предложеения по закреплению определенной математической методики высчитывания морального вреда выдвигал в свое время профессор Эрделевский.

Я правда не уверен в этом варианте, но его можно, как минимум, обсуждать…

Возможны и какие-то иные рецепты. Но, как мне кажется, судам давно пора провести мозговой штурм и все-таки решить эту проблему….  

Так что если у кого-то есть альтернативное видение самой проблемы и ее причин, а равно какие-то идеи и предложения в отношении решения проблемы, кидайте их сюда. Может быть весной организуем круглый стол на эту тему…. 

Источник: https://zakon.ru/Blogs/dokole_ili_k_voprosu_o_razmere_prisuzhdaemogo_moralnogo_vreda/15696

Как моральный вред становится способом наживы в суде

Взыскание морального вреда в случае убийства дочери

В последнее время участились случаи, когда люди обращаются в суд за возмещением морального вреда, чтобы улучшить свое материальное положение, хотя нарушения их прав на момент судебного процесса уже устранены, а требования о взыскании компенсации необоснованны.

Так, в Сысертский районный суд Свердловской области поступает много заявлений об оспаривании оказываемых гражданам услуг.

Представители Сысертского районного суда, председатель Ольга Лукьянова и судья Александр Транзалов, рассказали “РГ”, почему часть исков остается без удовлетворения.

Многие люди, как показывает судебная практика, защищают права себе в убыток и не получают компенсацию вреда. С чем это связано?

Александр Транзалов: В наш суд поступают исковые заявления с требованиями о взыскании компенсации морального вреда за надуманные или незначительные нарушения прав. При этом на судебном заседании мы устанавливаем факт отсутствия каких-либо нарушений или их устранения в добровольном порядке.

Истец же тратится на услуги только по составлению искового заявления, представлению интересов в суде. Например, в заявлении гражданка А.

указала, что управляющая компания неверно начислила ей плату за коммунальные услуги: вместо разделения на сособственников жилого помещения счет за водоотведение предъявили только ей.

Нотариат подключится к программе “Цифровой социальный юрист”

Помимо требования произвести перерасчет за один месяц (сумма иска не превышает и одной тысячи рублей), истица просила взыскать в свою пользу расходы по составлению искового заявления в размере 18,5 тысячи рублей и компенсацию морального вреда – 100 тысяч.

Однако еще до получения повестки в суд ответчик самостоятельно произвел перерасчет, но сделал это с нарушением срока, из-за чего требования подлежали частичному удовлетворению: по первому пункту – 1000 рублей, размер компенсации морального вреда суд снизил до 500 рублей.

Таким образом, чтобы защитить свои права, истица потратила 18,5 тысячи рублей, а получила только 1500 рублей.

Ольга Лукьянова: Сейчас множество юридических фирм заявляет в рекламе: мы решим вопрос с вашими долгами. Недобросовестные юристы пользуются правовой безграмотностью граждан, и человек попадает в западню.

Он выкладывает деньги за их услуги и судебные издержки, ухудшая свое материальное положение.

Кстати, если истцу отказывают в удовлетворении требований, то сторона, в пользу которой принято решение суда, вправе взыскать с другой все понесенные по делу судебные расходы.

Почему многие сразу идут в суд, не пытаясь решить вопрос по-другому?

Ольга Лукьянова: Организации, куда люди обращаются с претензией, органы контроля и надзора, не желающие брать на себя ответственность, разъясняют: при несогласии с ответом вы вправе обратиться в суд.

В суде человек испытывает стресс, к тому же тратит время на проблему, которую можно урегулировать до суда, еще и платит госпошлину. Ее сумма зависит от цены иска и характера правоотношений.

Чтобы понять, стоит ли идти в суд, нужно изучить судебную практику по подобным делам и способы досудебного решения конфликта.

МВД взяло под контроль расследования преступлений против пожилых людей

Александр Транзалов: Бывают случаи, когда, ознакомившись с материалами дела, приходишь к выводу: гражданин пришел в суд не с целью восстановления своих прав, а чтобы получить дополнительный доход, причинить ущерб другому лицу. Как правило, юристы помогают аргументировать позицию истца, подкрепить его доводы ссылками на нормативные акты, но нередко обещают выгоду от обращения в суд, что должно наводить на подозрения.

Поэтому необходимо тщательно выбирать исполнителя услуг: читать отзывы, после консультации сходить к другому специалисту, чтобы выслушать несколько мнений.

Можно, например, обратиться в прокуратуру по месту жительства, где ежедневно идет прием граждан. Иногда на судебном заседании сторона ответчика разъясняет истцу, как решить проблему без обращения в суд.

Прежде чем подать иск, человек должен ответить на вопрос: чего я хочу этим добиться?

Говорят, сумму компенсации морального вреда обычно завышают в несколько раз, рассчитывая выиграть в суде хотя бы половину. В делах, поступающих к вам, с ответчика всегда требуют баснословные суммы?

Александр Транзалов: Возможно, многие действительно для себя заранее определяют сумму иска, которую суд может взыскать, и указывают в иске большие суммы.

В нашей практике редко заявляют требования о компенсации морального вреда в размере более 500 тысяч рублей, разве что в случае причинения значительного вреда здоровью или смерти.

В делах о защите прав потребителей, как правило, указывают адекватные суммы компенсации, но есть исключения, когда люди требуют возместить им ущерб, в несколько раз превышающий цену неоказанной услуги.

Решение суда о размере компенсации всегда субъективно и зависит от характера причиненного вреда, обстоятельств дела, наличия вины. У нас нет прецедентного права, из-за чего в ситуациях при схожих обстоятельствах и правоотношениях суд присуждает разные суммы. При необходимости, рассматривая дело, мы назначаем проведение судебной экспертизы.

Чем заканчиваются судебные дела о взыскании морального вреда?

Ольга Лукьянова: Многие гражданские споры в нашем суде завершаются заключением мировых соглашений, после чего граждане распределяют между собой судебные расходы.

Но иногда они злоупотребляют своими правами и пытаются извлечь из их нарушения прибыль.

Проигрывая или получая незначительные суммы в качестве компенсации, люди в итоге обвиняют во всем суд, а не юристов, обещавших им золотые горы.

Ключевой вопрос

Сложно ли доказать причинение морального вреда?

Александр Транзалов: Один из главных принципов судебного процесса – состязательность. Важно занимать активную позицию, не пытаться ввести кого-либо в заблуждение, не преувеличивать и не преуменьшать важность события.

Ольга Лукьянова: Истец должен доказать, что ему причинили страдания и почему заявленная сумма иска компенсирует моральный вред. Определяя размер компенсации, суд учитывает обстоятельства, при которых нарушены права истца, его цели, а также материальное положение ответчика.

Кстати

В 2016 году в Сысертский районный суд поступило более 30 исковых заявлений к кредитным организациям с требованием о признании условий кредитных соглашений недействительными, взыскании компенсации морального вреда и штрафа. Гражданка А.

одновременно подала сразу шесть исков к разным банкам. По результатам рассмотрения дел суд отказал в удовлетворении требований, поскольку заявления не содержали никаких оснований для этого. Все они оказались составлены директором одной и той же юридической фирмы.

В 2017 и 2018 годах были аналогичные случаи.

100 тысяч за падение в “Пятерочке”

Апелляционная инстанция Челябинского областного суда поставила точку в затяжном процессе по делу о травме, полученной 78-летней пенсионеркой в магазине “Пятерочка”. В августе прошлого года пожилую покупательницу сбили с ног автоматические двери на входе в торговое заведение.

При падении она получила переломы бедренной и плечевой костей, перенесла операцию, после которой последовало долгое лечение и реабилитация. Однако в компенсации ветерану за пережитые страдания магазин отказал.

Тогда с иском к “Пятерочке” обратилась районная прокуратура, потребовавшая взыскать с супермаркета возмещение ущерба и морального вреда на сумму более полумиллиона рублей.

Как пешеходу наказать водителя за одежду, испорченную грязью из лужи

Как сообщили в прокуратуре Челябинской области, суд первой инстанции, рассмотрев обстоятельства дела, удовлетворил иск лишь частично. И, приняв во внимание доводы ответчиков о том, что травма получена пенсионеркой по собственной неосторожности, назначил компенсацию расходов на лечение в размере 40 тысяч рублей.

https://www.youtube.com/watch?v=5Rj4WjoZSz4

Однако надзорное ведомство с этим решением не согласилось и подало апелляционное представление. По мнению прокуратуры, пережитые покупательницей страдания не учтены в полном объеме.

– В результате травмы истец лишилась возможности обходиться без посторонней помощи и ограничена в передвижении, – пояснила представитель прокуратуры области Наталья Мамаева. – Кроме того, в помещении магазина не организован безопасный проход через входную группу для всех покупателей, в том числе и пожилых.

На сей раз аргументы прокуратуры возымели действие: магазин обязали выплатить пенсионерке компенсацию морального вреда в 100 тысяч рублей.

Источник: https://rg.ru/2019/01/17/reg-urfo/kak-moralnyj-vred-stanovitsia-sposobom-nazhivy-v-sude.html

Как оценить моральный вред

Взыскание морального вреда в случае убийства дочери

Из-за отсутствия в законе минимальной планки компенсации ее размер каждый раз определяется в суде /Евгений Разумный

Двадцать пятого сентября 2017 г. в центре Москвы машиной со спецномерами был сбит инспектор ДПС 32-летний старший лейтенант полиции Сергей Грачев.

Спустя месяц вдова Грачева Екатерина сообщила «Медузе», что получила выплату в размере 2 млн руб. Месяц спустя, 25 октября 2017 г.

, Ленинским райсудом Нижнего Новгорода было рассмотрено гражданское дело по иску дочери пожилого мужчины, сбитого в декабре 2016 г. поездом прямо на пешеходном переходе. В ее пользу было взыскано 85 000 руб.

Почему в одном случае родственники погибшего получили 2 млн руб., а в другом – 85 000 руб.? Кем и как определяется размер компенсаций за смерть и потерю здоровья в России?

Часть компенсаций, которые получают в России граждане в случае причинения вреда жизни или здоровью, фиксированная.

К ним относятся утраченный заработок, выплаты по потере кормильца, расходы на лечение – порядок их назначения четко прописан в законе и практически одинаков для всех.

Другой вид фиксированных выплат – специализированные, например, в случае терактов, авиакатастроф, гибели военнослужащих и силовиков: именно такую выплату получила Грачева, а также родственники погибших при взрывах в петербургском метро и в авиакатастрофе под Сочи.

Есть субсидиарные выплаты – средства, которые региональные власти и ведомства выплачивают пострадавшим и родственникам погибших по собственной инициативе. Они никак не регулируются законом, их размер определяют сами плательщики на свое усмотрение.

Наконец, четвертый вид выплат – это моральный вред, который закон определяет как нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.), или нарушающими его личные имущественные или неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и др.). Размер компенсации морального вреда устанавливается судом (если стороны не достигли соглашения), однако четкие законодательные критерии его определения в законах фактически отсутствуют. Суды руководствуются, как это определено ст. 1101 ГК РФ, требованиями «разумности и справедливости». Формально при определении размера компенсации морального вреда суд должен учитывать характер и степень причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего – при этом ни понятие «степень страданий», ни ее «единица» законом не определены, что делает эти критерии скорее психологическими, чем правовыми. В результате «разумность и справедливость» в схожих случаях воплощаются в совершенно разные суммы, порой унизительно маленькие.

Например, в 2017 г. разными судами страны было рассмотрено два дела, в которых матери обращались за компенсацией морального вреда в связи с гибелью сыновей в ДТП. При практически идентичных обстоятельствах Нижегородским райсудом Нижнего Новгорода в пользу матери было взыскано 500 000 руб., а Пролетарским райсудом Ростова-на-Дону – 70 000 руб.

За смерть новорожденного в результате некачественного оказания медпомощи при родовспоможении Приморским райсудом Санкт-Петербурга в пользу матери взыскано 15 млн руб., а в схожем деле Павловским горсудом Нижегородской области – 400 000 руб. 20% утраты трудоспособности как следствие профессионального заболевания на вредном производстве Ленинский райсуд Кирова оценил в 20 000 руб.

, а Московский райсуд Нижнего Новгорода – в 120 000 руб.

О какой-то общей логике при принятии судами решений, которую показала бы правоприменительная практика, говорить не приходится, но некоторые закономерности все же прослеживаются.

Так, компенсация морального вреда в большинстве случаев выше при причинении вреда в результате уголовного преступления, однако компенсация взыскивается с осужденного, который, как правило, не обладает по понятным и очевидным причинам средствами для выплаты.

В рамках гражданского судопроизводства большие суммы встречаются редко. Большой резонанс в медиа не всегда влияет на размер компенсации.

Субъективные факторы (многодетность, личные и профессиональные характеристики погибшего или пострадавшего, обстоятельства случая) играют незначительную роль: разница может составлять от нескольких тысяч рублей до нескольких десятков тысяч.

Во всем мире компенсация морального вреда – одна из самых сложных тем, которую во многих странах пытаются решить, вводя для судов различные цифры-ориентиры. Например, в Германии и Испании суды руководствуются специализированными таблицами для различных случаев причинения вреда: медицинские ошибки, ДТП и проч.

, в Чехии действует схожая система пунктов.

По-разному решается вопрос определения размера компенсации, например, ограничением верхнего (США, Япония) и нижнего (Англия, Франция) пределов компенсации морального вреда, иногда в сочетании с установлением тарифов (Англия, Франция, Италия), причем в некоторых странах (Франция, Италия) суммы компенсаций за конкретный причиненный вред установлены законодательно. В Англии компенсация морального вреда за причинение телесных повреждений выплачивается, как правило, в бесспорном порядке, а если вред был причинен в результате преступления, то ее сумма рассчитывается по специальной тарифной схеме. В США, где подходы разнятся по штатам, большое значение имеет форма вины причинившего вред. Если он был причинен умышленно или в результате грубой неосторожности, то вред будет компенсирован, даже если потерпевший испытал только нравственные переживания; если же вызван неправомерными, но неосторожными действиями, то моральный вред по общему правилу не компенсируется.

В России таких цифр-ориентиров нет – и неудивительно, что правоприменительная практика так неоднородна.

Размеры минимальных и максимальных присуждаемых компенсаций, по нашим подсчетам, могут отличаться в 3127 раз по категории тяжкого вреда здоровью и в 7 раз – по категории легкого вреда. Но очень большие компенсации морального вреда скорее исключение, нежели правило.

Понимание о текущих тенденциях дают медианные значения, которые, например, для смертельных случаев составляет мизерные с учетом масштаба трагедии 70 000 руб.

В условиях сегодняшней правовой реальности единственной возможностью сформировать качественную судебную практику могут быть только четко и однозначно сформулированные нормы права и их соблюдение именно в том смысле, который подразумевал законодатель.

Очевидно, что и для расчета компенсации морального вреда необходим четкий ориентир – минимум, на который смогут ориентироваться суды, виновник и потерпевшие.

Введение минимального размера компенсации морального вреда даст возможность соотносить его с уровнем жизни, приблизит Россию к адекватным международным стандартам и позволит реализовать основную функцию института морального вреда – компенсировать нравственные страдания справедливой выплатой.

Автор – адвокат юридического объединения «Гражданские компенсации»

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2017/11/22/742608-otsenit-moralnii-vred

Определение СК по гражданским делам Самарского областного суда от 09 февраля 2012 г. по делу N 33-1408/2012 (ключевые темы: компенсация морального вреда

Взыскание морального вреда в случае убийства дочери

Определение СК по гражданским делам Самарского областного суда от 09 февраля 2012 г. по делу N 33-1408/2012

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего: Ермаковой Е.И.

судей: Никоновой О.И. и Лазаревой М.А.

с участием прокурора Фоминой И.А.

при секретаре Кондратьевой О.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по кассационной жалобе Трофимова С.В. на решение Ленинского районного суда г. Самары от 27 октября 2011 года, которым постановлено:

“Взыскать с Бакиева Р.Д., Шарапова Р.А., Трофимова С.В., Проскуровой В.Г. солидарно в пользу Рузовой Е.Е. в возмещение расходов на погребение 29 600 руб., компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб.

Взыскать с Шарапова Р.А. в пользу Рузовой Е.Е. в возмещение ущерба, причиненного преступлением, 33 636 руб. –

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Бакиева Р.Д., Шарапова Р.А., Трофимова С.В., Проскуровой В.Г. госпошлину в доход государства 1 094 руб. солидарно; с Шарапова Р.А. взыскать в доход государства госпошлину в сумме 1 088 руб”.

Заслушав доклад судьи Самарского областного суда Никоновой О.И., возражения истца Рузовой Е.Е. судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

Рузова Е.Е. обратилась в суд с иском к Бакиеву Р.Д., Шарапову Р.А., Трофимову С.В., Проскуровой В.Г. о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, в обоснование которого ссылается на следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ ответчики совершили убийство ФИО1 – дочери истицы, Шараповым Р.А., кроме того, похищены вещи, принадлежавшие потерпевшей. Более того, ими были совершены и другие преступления. Приговором Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным в силе кассационным определением Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ, ответчики признаны виновными: Проскурова В.Г.

– в совершении преступлений, предусмотренных ч.5 ст. 33, п. “к” ч. 2 ст. 105, пп. “а,б” ч. 2 ст. 158, п. “в” ч. 3 ст. 158 УК РФ; Бакиев Р.Д. – в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. ч. 3 ст. 33, п. “к” ч. 2 ст. 105, пп. “а,б” ч. 2 ст. 158, п. “в” ч. 3 ст. 158 УК РФ; Шарапов Р.А. – в совершении преступлений, предусмотренных п. “к” ч. 2 ст. 105, п. “в” ч.

2 ст. 158, п. “в” ч. 3 ст. 158, п.п. “а,б” ч. 2 ст. 131, п. “б” ч. 2 ст. 132 УК РФ; Трофимов С.В. – в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, п. “к” ч. 2 ст. 105, п. “в” ч. 3 ст. 158, п.п. “а,б” ч. 2 ст. 131 УК РФ. Все ответчики по настоящему делу приговором суда осуждены к длительным срокам лишения свободы.

Совершенным преступлением, в результате которого погибла дочь истца, ей причинены нравственные страдания. На основании изложенного истица просила взыскать с ответчиков в счет компенсации морального вреда в сумму в размере 1 000 000 рублей солидарно, взыскать расходы, связанных с похоронами дочери – в размере 33 600 руб.

, взыскать ущерб, причиненный хищением вещей дочери – в сумме 56 942 руб. 45 коп.

В ходе судебного разбирательства истица и ее представитель уточнили требования – снизили размер затрат на погребение на 4 000 руб., поскольку эта сумма была выплачена истице по месту работы ее дочери на организацию похорон.

Таким образом, истица просила взыскать солидарно со всех ответчиков компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб., расходы на погребение в сумме 29 600 руб., а с Шарапова, кроме того – 56 942 руб. 45 коп.

в возмещение ущерба, причиненного хищением имущества.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В кассационной жалобе Трофимов С.В. просит решение суда отменить, считает его незаконным и необоснованным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу, что решение подлежит изменению последующим основаниям.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что Шарапов похитил вещи, принадлежавшие ФИО1: сотовый телефон, стоимостью 15 436 руб., две золотые цепочки стоимостью 4 800 руб., 3 500 руб., четыре золотых кольца, стоимостью 2 500 руб., 2 600 руб., 2200 руб., 2 000 руб., а также женскую сумочку стоимостью 600 руб., а всего имущества – на сумму 33 636 руб.

Истцом представлены суду квитанции на приобретение золотых украшений, перечисленных в приговоре суда, а также на золотые серьги и золотую подвеску, которые в приговоре как похищенное имущество не указаны. Стоимость вещей, указанная истицей превышает установленную приговором суда.

При определении стоимости похищенного имущества суд правомерно исходил из обстоятельств, установленных приговором суда. Факт хищения Шараповым серег и подвески при рассмотрении уголовного дела установлен не был, поэтому суд в этой части верно отказал в удовлетворении требований.

При этом суд правильно указал в решении, что доводы ответчиков Проскуровой, Бакиева и Трофимова об их непричастности к убийству ФИО1 опровергаются приговором суда – все они осуждены за убийство, совершенное в соучастии.Согласно ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшиму эти расходы.

Как видно из материалов дела, расходы истицы на погребение составили 33 600 рублей: ритуальные принадлежности и автотранспортные услуги – квитанция N (л.д. N), поминальный обед (квитанция от ДД.ММ.ГГГГ), платье (товарный чек от ДД.ММ.ГГГГ л.д. N).

Из справки ГУ МЧС по Самарской области видно, что на похороны ФИО1 было выделено 4 000 рублей, в связи с чем, суд пришел к правильному выводу о солидарном взыскании с ответчиков расходов истца на погребение дочери в размере 29 600 рулей.

Согласно статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Судебная коллегия считает, что суд пришел к правильному выводу о том, что действиями ответчиков истице причинены нравственные страдания, т.е. моральный вред, который в соответствии со ст. 151 ГК РФ компенсируется в денежном выражении.

Между тем, нельзя согласиться с выводом суда о взыскании компенсации морального вреда в солидарном порядке, поскольку в данном случае ответственность за причинение нравственных страданий наступает при наличии вины.

Согласно статье 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В соответствии со статьей 34 УК РФ ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления.

Соисполнители отвечают по статье Особенной части настоящего Кодекса за преступление, совершенное ими совместно, без ссылки на статью 33 настоящего Кодекса.

Таким образом, соисполнители должны нести солидарную ответственность за причиненный моральный вред.

Из приговора Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ следует, что действия Проскуровой и Трофимова квалифицированы как пособничество в убийстве, действия Бакиева квалифицированы как организация убийства, действия Шарапова квалифицированы как убийство.

Поскольку ответчики при совершении убийства ФИО1 действовали как соучастники, а не соисполнители, они должны отвечать перед истцом за причиненные ей нравственные страдания в долевом порядке, что в ходе судебного заседания в суде кассационной инстанции подтвердила истица.

Учитывая изложенные обстоятельства дела, тяжесть нравственных и физических страданий, по настоящее время переносимых истцом, выразившихся в лишениях и переживаниях связанных с убийством единственной дочери, степень вины каждого причинителя вреда, судебная коллегия считает исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению в полном объеме, в долевом порядке. С ответчиков Шарапова и Бакиева в пользу Рузовой Е.Е. подлежит взысканию компенсация по 350 000 рублей, с Проскуровой и Трофимова по 150 000 рублей.

Оценивая в совокупности изложенные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу, о том, что решение в части взыскании компенсации морального вреда подлежит изменению, в связи с неправильным применением норм материального права по вышеизложенным мотивам.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 360-364 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г. Самары от 27.10.2011 года изменить в части.

Исковые требования Рузовой Е.Е. удовлетворить частично.

Взыскать с Бакиева Р.Д., Шарапова Р.А., Трофимова С.В., Проскуровой В.Г. солидарно в пользу Рузовой Е.Е. в счет возмещения расходов на погребение 29 600 (двадцать девять тысяч шестьсот) рублей.

Взыскать с Бакиева Р.Д. в пользу Рузовой Е.Е. компенсацию морального вреда в размере 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с Шарапова Р.А. в пользу Рузовой Е.Е. компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей, в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением 33636 рублей, а всего взыскать 383636 (триста восемьдесят три тысячи шестьсот тридцать шесть) рублей.

Взыскать с Трофимова С.В. в пользу Рузовой Е.Е. компенсацию морального вреда в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с Проскуровой В.Г. в пользу Рузовой Е.Е. компенсацию морального вреда в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Бакиева Р.Д., Шарапова Р.А., Трофимова С.В., Проскуровой В.Г. госпошлину в доход государства в размере 1 094 рублей солидарно, а с Шарапова Р.А. взыскать в доход государства госпошлину в сумме 1 088 рублей.

Председательствующий:

Судьи:

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Источник: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/101138718/

Что нужно знать о компенсации морального вреда потерпевшему

Взыскание морального вреда в случае убийства дочери

Из практики. Б. был осужден по п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ за изнасилование К., не достигшей 14-летнего возраста. Суд взыскал с Б. в пользу ее матери Н. компенсацию морального вреда в размере 300 тыс. руб., из них в пользу потерпевшей К. — 270 тыс. руб., и в пользу Н. — 30 тыс. руб.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что решение суда в части взыскания компенсации морального вреда в размере 30 тыс. руб. в пользу Н. было ошибочным, так как Н. не была признана потерпевшей или гражданским истцом, участвовала в деле в качестве законного представителя, выступала в интересах К.

и поддерживала заявленный в ее интересах гражданский иск о компенсации морального вреда (определение от 03.11.2011 № 74-О11-31).

Из практики. П. был осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 226, ст. 324 УК РФ. Суд взыскал с П. компенсацию морального вреда в пользу потерпевшей Р. В апелляционной жалобе П.

настаивал на незаконности взыскания с него компенсации морального вреда, так как материалы уголовного дела не содержат каких-либо доказательств физических и нравственных страданий Р. Суд апелляционной инстанции не согласился с доводами П.

, указав, что суд обоснованно удовлетворил гражданский иск потерпевшей, поскольку преступлением нарушено ее конституционное право на неприкосновенность жилища. При этом судом в соответствии со ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ в полной мере учтены все обстоятельства дела, характер причиненных Р.

нравственных страданий, степень вины П., а также требования разумности и справедливости (апелляционное определение Курганского областного суда от 21.08.2014 по делу № 22–1784/2014).

Презумпция причинения страданий не действует, если иск о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего предъявлен его близкими родственниками

Из практики. П. был осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Суд постановил взыскать с П. в счет компенсации морального вреда 200 тыс. руб. Прокурор и потерпевший не согласились с размером компенсации и обжаловали приговор.

Суд кассационной инстанции отменил приговор в части гражданского иска, указав, что при рассмотрении вопроса о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в том числе членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Разрешая вопрос о гражданском иске, суд первой инстанции не мотивировал свои выводы и не учел обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда в связи со смертью родственника, поскольку наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации (кассационное определение Саратовского областного суда от 05.03.2013 по делу № 22–904/2013).

Из практики. А. был осужден по п. п. «б», «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ. В пользу потерпевшей К. в счет компенсации морального вреда суд взыскал 500 тыс. руб. Сторона обвинения обжаловала приговор, требуя увеличить размер компенсации, поскольку она несоизмерима с понесенными К.

физическими и нравственными страданиями, потерявшей единственного ребенка, лишившейся поддержки и опоры в дальнейшей жизни. Апелляция согласилась с приведенными доводами и указала, что суд первой инстанции не в полной мере учел фактические обстоятельства дела, тяжесть нравственных страданий, причиненных К.

в результате преступления, связанных с невосполнимой утратой — гибелью малолетнего сына. При таких обстоятельствах взысканная судом сумма является чрезмерно заниженной и несправедливой по отношению к потерпевшей. Принимая во внимание возраст А.

, состояние его здоровья, материальное положение его семьи, а также требования разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции увеличил размер компенсации до 1,5 млн руб. (апелляционное определение Московского областного суда от 12.03.2015 по делу № 22–604/2015).

Из практики. Ч. был осужден по ч. 1 ст. 116 УК РФ. Суд взыскал с него 15 тыс. руб. в счет компенсации морального вреда в пользу Ф. В апелляционной жалобе Ч. просил снизить размер компенсации.

Суд апелляционной инстанции в удовлетворении жалобы отказал, мотивировав свое решение тем, что при определении размера компенсации мировой судья учел степень физических и нравственных страданий потерпевшего, который испытал сильную физическую боль от повреждений, дискомфорт, а также нравственные страдания, поскольку из-за имевшихся у него на лице следов побоев в течение длительного времени он был вынужден находиться дома, так как ему было стыдно появляться на людях (постановление Заводоуковского районного суда Тюменской области от 01.11.2011 по делу № 10–14/2011).

Из практики. Ф. был осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ. В счет компенсации морального вреда с него было взыскано 500 тыс. руб. в пользу потерпевшего. Потерпевший обжаловал приговор, полагая, что суд занизил размер компенсации.

В течение 3 месяцев в больнице он был привязан к специальной постели-сетке и не мог себя обслуживать, перенес 12 сложных операций под наркозом в ожоговом отделении, он испытывает тяжелые страдания, связанные с ожоговой болезнью, полным обезображиванием лица, отсутствием уха и верхней губы, неработоспособности суставов пальцев левой руки (он — левша).

Потерпевший указывал на то, что в 25 лет он признан инвалидом, не может свободно двигаться, жить жизнью обычного человека, был вынужден расстаться с девушкой, его не узнают знакомые, реакция посторонних людей его шокирует, из-за чего поход в поликлинику, магазин, парикмахерскую и другие места для него является пыткой. Требовал увеличить размер компенсации до 1 млн руб.

Суд апелляционной инстанции согласился с этими доводами, указав, что, безусловно, с учетом полученных травм, проведенного ранее и продолжающегося в настоящее время лечения, наличия у потерпевшего, являющегося молодым человеком, инвалидности, заявленные им требования в размере 1 млн руб. являются разумными и справедливыми.

Приговор суда первой инстанции не соответствует тяжести причиненного вреда здоровью потерпевшего и степени его страданий. Размер компенсации увеличен до 1 млн руб. (апелляционное постановление Ивановского областного суда от 05.05.2015 по делу N 22–0749/2015).

Из практики. Ш. был осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ. В счет компенсации морального вреда с него в пользу потерпевшего Ф. взыскано 250 тыс. руб. В апелляционной жалобе Ф. требовал увеличить размер компенсации, ссылаясь на то, что суд не учел перенесенные им физические и нравственные страдания.

Он указал, что в результате ДТП ему была ампутирована правая нога на уровне бедра, раздроблен таз, сломаны пальцы на обеих руках, он не сможет работать по специальности (слесарь-автомеханик), ему больно сидеть, после ДТП на протяжении 3 месяцев находился на стационарном лечении, из них 2 недели — в реанимации, в течение месяца его нижняя челюсть была зафиксирована, из-за чего он мог принимать только жидкую пищу через трубку, не мог разговаривать. Ф. также указал, что он не женат, не имеет детей и не знает, сможет ли когда-нибудь устроить свою личную жизнь с учетом своего физического состояния. Требовал взыскать с Ш. 10 млн руб. Суд апелляционной инстанции согласился с доводами Ф. о том, что суд не учел степень его физических и нравственных страданий. В связи с этим размер компенсации был увеличен до 600 тыс. руб. (апелляционное постановление Смоленского областного суда от 06.06.2016 по делу № 22–1051/2016).

Из практики. С. был осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ за то, что во время охоты в лесном массиве в нарушение Правил охоты произвел выстрел из карабина по неясно видимой цели, приняв потерпевшего за кабана, в результате чего потерпевший скончался.

Как следовало из материалов дела, с учетом обстановки потерпевший не должен был находиться в данное время впереди С. Потерпевший А. просил взыскать с С. в счет компенсации морального вреда 10 млн руб. Аналогичную сумму просил взыскать потерпевший Б. в свою пользу и в пользу малолетнего сына В.

Суд указал, что с учетом принципов разумности и справедливости и того, что сам погибший, будучи участником охоты, проявил грубую неосторожность, также нарушив Правила охоты, размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению до 300 тыс. руб. в пользу А., 300 тыс. руб. в пользу Б., а также 250 тыс. руб. в пользу малолетнего потерпевшего В.

Суд апелляционной инстанции оставил приговор без изменения (апелляционное постановление Пермского краевого суда от 12.05.2016 по делу № 22–2696/2016).

По уголовным делам об умышленных преступлениях суды практически не ссылаются на грубую неосторожность потерпевшего как на основание для снижения размера компенсации морального вреда

Из практики. Ф. был осужден по ч. 1 ст. 107 УК РФ за убийство А. в состоянии аффекта. Когда Ф. вернулся с работы, он обнаружил дома А., который сидел с его дочерью С. и смотрел телевизор. На вопрос Ф. о том, что А. делает у него дома, потерпевший ответил, что С. на самом деле является его дочерью, и он ждет жену Ф.

, чтобы поехать с ней на дачу. Потерпевший также сказал, что он находится в интимных отношениях с женой Ф. и будет это продолжать. В ответ на это Ф. убил его кухонным ножом. При рассмотрении дела в суде потерпевшая, которая была женой убитого, требовала взыскать 2 млн руб. в счет компенсации морального вреда.

Суд учел нравственные страдания потерпевшей в связи со смертью супруга, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень вины подсудимого, его имущественное положение, а также противоправное (аморальное) поведение умершего А. и снизил размер компенсации до 100 тыс. руб.

(приговор Кизнерского районного суда Удмуртской Республики от 25.03.2014 по делу № 1–2/2014).

Если подсудимый трудоспособен, отсутствие у него работы или денежных средств на момент рассмотрения уголовного дела судом не расценивается как основание для снижения размера компенсации

Из практики. Т. осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ. С него взыскано 500 тыс. руб. компенсации морального вреда. Суд апелляционной инстанции снизил размер компенсации до 350 тыс. руб. со ссылкой на п. 3 ст.

1083 ГК РФ, а также требования разумности и справедливости, указав, что суд первой инстанции формально сослался на учет материального положения подсудимого, но фактически его не учел. Т. работает продавцом, размер его оклада составляет 5 тыс. руб.

, он имеет 5 детей (из них 4 — малолетние), жена Т. находится в отпуске по уходу за ребенком, семья испытывает материальные трудности и имеет обязательства по кредиту на цели личного потребления.

При этом сведений о благосостоянии подсудимого суду не было представлено (апелляционное определение ВС Удмуртской Республики от 16.07.2013 по делу № 22–1711/2013).

Запомним

  • Суд не вправе по собственной инициативе взыскивать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, если он этого не требует
  • Суд отклонит просьбу защиты уменьшить размер компенсации морального вреда с учетом имущественного положения подсудимого, если речь идет об умышленном преступлении
  • Если суд не уменьшил сумму компенсации морального вреда на размер денежных средств, уже добровольно переданных подсудимым в счет компенсации морального вреда, это основание для изменения приговора

Источник: https://ugolovnoedelo.com/chto-nuzhno-znat-o-kompensatsii-moralnogo-vreda-poterpevshemu/

Вопрос права
Добавить комментарий