Вопрос о выемки машины

37 Вопрос. Выбор ведущих и вспомогаельных машин для земляных работ

Вопрос о выемки машины

) Учитывая, что одна и та же работа может быть выполнена разными комплектами машин, а один и тот же комплект может работать по различ­ным технологическим, схемам, при предварительном выборе комплектов руководствуются установленными практикой положениями.

Крупные машины с большой производительностью экономически вы­годно использовать на работах со значительными объемами, а при малых объемах работ дешевле применять мелкие машины, так как перебазирова­ние крупных машин связано с большими единовременными затратами.

Для выполнения планировочных работ применяют землеройно-транспортные машины.

При перемещении грунта до 50 м используют бульдо­зеры малой мощности (на тракторах ДТ-54); при перемещении до 80 м — буль­дозеры средней мощности (на тракторах ДТ-75 и Т-100); при перемещении от 80 до 120 м — бульдозеры большой мощности (на тракторах Т-130, Т-180, ДЭТ-250) или прицепные скреперы с ковшом емкостью до 3 м3; При переме­щении от 120 до 1 000 м — прицепные скреперы с ковшом до 10 м3; при пере­мещении более 1 000 м — прицепные и самоходные скреперы с ковшом емко­стью более 10 м3.

Землеройные машины выбирают в зависимости от глубины планиро­вочной выемки.

При разработке выемки глубиной около 1 м вместо буль­дозеров и скреперов более эффективным может оказаться использование экскаваторов с ковшом емкостью до 0,4 м3 или тракторных погрузчиков.

Выемку глубиной свыше 1,5 м целесообразно разрабатывать более мощны­ми экскаваторами, работающими в комплексе с автосамосвалами.

При производстве планировочных работ механизация должна быть комплексной. Для этого выбирают ведущую машину с учетом дальности перемещения грунта из выемки в насыпь, все остальные технологические процессы выполняют с помощью средств механизации, увязанных с ней по производительности.

Например, комплексную механизацию на строитель­ной площадке можно осуществить применением ведущих машин для срез­ки и перемещения грунта из выемки в насыпь (скреперы и бульдозеры) и комплектующих машин для послойного рыхления грунта в выемке, его раз­равнивания и уплотнения в насыпи (рыхлители, грейдеры, бульдозеры, уп­лотняющие катки).

На расстояния до 100 м грунт перемещают бульдозер­ным комплектом, а на большие — скреперным либо экскаваторным.

Бульдозерный комплект составляют из нескольких бульдозеров, рых­лителей и уплотняющих катков (рис. 3.1). Эти механизмы последовательно выполняют рыхление грунта, его разработку и перемещение, разравнивание и уплотнение в насыпи. Количество механизмов и их тип выбирают в зависи­мости от средней дальности перемещения грунта и сменной производительности комплекта.

Скреперный комплект составляют из тракторного рыхлителя, одного или нескольких скреперов, бульдозера, машины для уплотнения грунта и трактора-толкача (рис. 3.2).

Эти механизмы последовательно выполняют послойное рыхление грунта, его разработку и перемещение (скреперы), разравнивание и уплотнение грунта в насыпи.

При работе прицепных скре­перов на песках, плотных грунтах, а самоходных скреперов во всех случаях, используются тракторы-толкачи. Количество скреперов, обслуживаемых одним толкачом.

Марки механизмов и их количество выбирают в зависимости от сред­ней дальности перемещения грунта и сменной производительности ком­плекта.

Экскаваторный комплект составляют из экскаватора, автосамосвалов, марка и количество которых зависят от мощности экскаватора и расстояния транспортирования грунта, бульдозеров, уплотняющих катков (рис. 3.3).

Эти механизмы выполняют разработку грунта в выемке при значи­тельной ее глубине (более 1 м) с погрузкой в автосамосвалы и транспорти­рованием в планировочную насыпь, перемещают и окучивают грунт в зоне действия экскаватора для удобства погрузки в автосамосвалы, разравнива­ют и уплотняют грунт в планировочной насыпи. Количество механизмов и их тип выбирают в зависимости от условии разработки грунта на строи­тельной площадке и сменной производительности комплекта. Обычно экс­каваторный комплект используют совместно с бульдозерным или скрепер­ным в качестве дополнительного при значительном объеме разрабатывае­мого грунта.

Вопрос № 38. Технологические схемы возведения ЗП

При составлении ППР следует широко использовать типовые технологические схемы и карты по возведению земляного полотна, разработанные научно-исследовательскими институтами, организациями и нормативно исследовательскими станциями путем привязки их к местным условиям.

Для устройства земляного полотна должно быть закончено строительство подземных сооружений (в соответствии с ранее разработанной технологией производства работ и проектом вертикальной планировки), землевозных путей и водоотводных канав для сброса поверхностных вод.

Рис. 1. Технологическая схема возведения земляного полотна (размеры указаны в метрах):

1 – скрепер ДЗ-13; 2 – бульдозер ДЗ-53С (Д-686); 3 – автогрейдер ДЗ-31-1 (Д-557-1); 4 – пневмокаток ДУ-16 (Д-551Б); I – участок отсыпки грунта; II – участок уплотнения грунта (сплошная линия – груженый ход, пунктир – холостой ход)

 Бульдозеры наиболее эффективны при возведении насыпей высотой 1-2 м из грунта боковых резервов. Они позволяют механизировать практически весь комплекс работ, за исключением окончательной планировки поверхности земляного полотна и выработанных боковых резервов, которые обычно выполняются автогрейдером.

На рис. 2 приведена технологическая схемавозведения земляного полотна из грунта боковых резервов бульдозерами при высоте насыпи 1 м.

1 – снятие плодородного слоя почвы с укладкой в боковые валы; 2 – отсыпка отдельных слоев земляного полотна с траншейной разработкой грунта в резерве и послойном разравниванием его в насыпи; 3 – послойное уплотнение грунта в насыпи; 4 – планировка насыпи и резервов автогрейдером и надвижка растительного грунта из боковых валов бульдозером.

До начала земляных работ обязательной проверке подлежит соответствие технологических схем условиям безопасного ведения работ по фактическому положению проводов и кабелей энергопередачи, трубопроводов и других пересекаемых и смежных сооружений.

Источник: https://studfile.net/preview/3576984/page:18/

Незаконная выемка. Что делать? — PRAVO.UA

Вопрос о выемки машины

Пробелы в законодательстве, которые невозможно заполнить иначе, чем соответствующей правотворческой деятельностью, или же несоответствие норм закона, применяемых к определенным отношениям, духу закона и принципам действующей правовой системы, часто являются причиной многих правонарушений и даже распространения правового нигилизма.

Особенно болезненно для общества это отрицательное явление в состоянии законодательства ощущается во время применения норм права. С одной стороны, при этом чаще всего страдают права и свободы членов общества, а с другой — авторитет государственной власти.

В таких случаях несвое­временная или неполная правотворческая деятельность по устранению существующих пробелов или несоответствий отдельных норм законодательства принципам правовой системы способствует не только распространению злоупотреблений и коррупции среди субъектов правоприменения, но и возможному ответному (как крайней необходимости) противоправному поведению со стороны лиц, права или свободы которых ими нарушаются.

В данной статье хочется обратить внимание субъектов юридической деятельности на проблемные вопросы, возникающие при применении норм Уголовно-процессуального кодекса Украины (УПК), которые регламентируют проведение выемки предметов и документов, а также изъятие их во время обыска.

Эти вопросы достаточно актуальны, поскольку, с одной стороны, связаны с обеспечением установления истины в уголовном деле, быстрого и полного раскрытия преступлений и изобличения виновных, а с другой — с ограничением прав физических и юридических лиц на принадлежащее им имущество, изъятием важных документов.

Отсутствие четких и однозначных критериев определения круга предметов и документов, которые могут быть изъяты, ответственности следователя за необоснованное изъятие предметов и документов и, самое главное — отсутствие эффективного судебного механизма обжалования незаконных действий следователя, связанных с необоснованным изъятием предметов и документов, на практике часто может приводить к злоупотреблению следователями своим правом на проведение выемки или изъятия и необоснованному изъятию имущества и документов граждан и юридических лиц. С другой стороны, эти недостатки в законодательстве могут вызвать стремление лица, ценные вещи или документы которого изымаются, любым способом сохранить их, даже путем явного невыполнения требований следователя и утаивания их от выемки и изъятия (как крайней необходимости), так как негативные последствия для лица от потери этого имущества и документов или изъятия их из его владения на длительное время могут быть больше, чем негативные последствия от юридической ответственности за невыполнение требований следователя. Любой из указанных случаев не способствует укреплению правопорядка и росту правовой культуры в нашем обществе.

Так, нормы статей 177, 178, 186 УПК предоставляют следователю право изымать предметы и документы, которые, по его мнению, имеют значение для дела, у любого лица и в любом месте, что включает возможность проведения изъятия документов у свидетелей или других лиц, не имеющих статуса подозреваемого или обвиняемого.

Бесспорно, это является важным и необходимым правом следователя, предоставленным ему с целью обеспечения установления истины в деле, быстрого и полного раскрытия преступлений и изобличения виновных.

Тем не менее, следует отметить, что решение вопроса о том, имеют ли определенные предметы и документы значение для дела и подлежат ли они в связи с этим изъятию, является сугубо прерогативой следователя и имеет полную субъективную зависимость от него.

Действующим уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрена даже обязанность следователя указывать в самом протоколе обыска или выемки мотивы изъятия тех или иных предметов и документов.

В соответствии со статьями 186, 188 УПК при изъятии предметов и документов в протоколе обыска и выемки отмечается лишь их название, количество, мера, вес, материал, из которого они изготовлены, индивидуальные признаки, а также место и обстоятельства, при которых они были выявлены. И хотя часть 2 статьи 178 УПК предусматривает, что постановление о проведении выемки должно быть мотивированным, закон при этом не определяет, какая именно мотивация должна указываться следователем в постановлении.

Вполне логично было бы в постановлении о проведении выемки, как и в протоколе обыска, четко указывать мотивы изъятия тех или иных предметов и документов и их значение для дела. Отсутствие такой мотивации должно быть основанием, освобождающим лицо от обязанности выдачи предметов и документов.

Например, не возникает никаких вопросов относительно правомерности изъятия предметов, которые были орудием совершения преступления, сохранили на себе следы преступления или были объектом преступных действий, предметов, изъятых законом из обращения, а также ценностей и имущества обвиняемого или подозреваемого с целью обеспечения гражданского иска (в пределах размера гражданского иска) или возможной конфискации имущества. Тогда как критерии необходимости изъятия «других предметов и документов, имеющих значение для дела, в процессуальном законодательстве определены уже не так четко. Единственным таким критерием является наличие у них значения для дела (статьи 178, 186 УПК). Но этот критерий весьма субъективен и может по-разному оцениваться следователем и лицом, у которого эти предметы или документы изы­маются. При этом ошибаться может каждый из них.

Таким образом, в случае ошибки следователя или его недобросовестного отношения к решению вопроса о выемке или изъятии, которое может быть вызвано различными мотивами, в перечень предметов и документов, подлежащих изъятию, могут попасть такие, которые объективно не имеют никакого значения для установления истины в данном уголовном деле. Часто эти предметы и документы принадлежат лицам, не являющимся ни подозреваемыми, ни обвиняемыми в деле.

Было бы вполне логично, если бы в таком случае лица, у которых производится выемка или изъятие, имели право на эффективное обжалование незаконных действий следователя способом, предоставляющим им гарантии быстрого и независимого рассмотрения их жалобы. Именно таким способом является обжалование действий следователя в судебном порядке.

Действующее законодательство (статья 234 УПК) предусматривает право на обжалование действий следователя в суде.

Но в соответствии с частью 6 статьи 234 УПК такие жалобы (за исключением жалоб на постановления следователя относительно поводов, оснований и порядка возбуждения уголовного дела относительно определенного лица — решение Конституционного Суда Украины (КСУ) № 3-рп/2003 от 30 января 2003 года) рассматриваются судом первой инстанции лишь при предварительном рассмотрении дела или при рассмотрении его по сути. Учитывая такой порядок рассмотрения жалоб и допуская, что досудебное следствие может быть приостановлено на длительное время, или будут значительно нарушены сроки проведения досудебного следствия, или дело вообще не попадет в суд, перспективы успеха и эффективности такого обжалования довольно сомнительны.

Также законодательно не определен вопрос, имеет ли право на обжалование действий следователя в соответствии с положениями статьи 234 УПК лицо, не являющееся участником уголовного процесса (пункт 8 части 1 статьи 32 УПК), но имущество которого было изъято, в том числе юридическое лицо.

Так, в решении КСУ от 23 мая 2001 года уголовное судопроизводство было определено как урегулированный нормами УПК порядок деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (судьи) относительно возбуждения, расследования, рассмотрения и решения уголовных дел, а также деятельность других участников уголовного процесса.

При этом в соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 32 УПК участниками процесса являются лишь обвиняемый, подозреваемый, защитник, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители.

Таким образом, остается процессуально не решенным вопрос относительно порядка обжалования действий следователя лицами, не являющимися участниками процесса согласно нормам УПК, в том числе юридическими лицами.

Также нужно указать, с учетом сложившейся судебной практики, что обжалование действий следователя за пределами уголовного процесса, например, в рамках административного судопроизводства, тоже является малоперспективным.

Согласно пункту 2 части 3 статьи 17 Кодекса административного судопроизводства Украины (КАС), юрисдикция административных судов не распространяется на публично-правовые дела, подлежащие рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства.

Учитывая то, что предметом рассмотрения дел об обжаловании правомерности изъятия предметов и документов следователем в ходе расследования уголовного дела в основном является проверка наличия или отсутствия оснований для их изъятия, а также соблюдения следователем во время обыска или выемки требований уголовно-процессуального законодательства, то есть осуществление судебного контроля досудебного следствия, жалобы на действия следователя должны рассматриваться именно в порядке уголовного судопроизводства, что исключает возможность рассмотрения таких жалоб в порядке административного судопроизводства в силу положений пункта 2 части 3 статьи 17 КАС.

Однако изымаемые предметы и документы часто имеют большую ценность или значение для лица, у которого проводится их выемка или изъятие, и отложение рассмотрения вопроса об их возвращении до момента окончания досудебного следствия и направления дела в суд может причинить лицу значительные негативные последствия. Поэтому жалобы на незаконные действия следователя при проведении этих следственных действий должны рассматриваться не при предварительном рассмотрении дела или при рассмотрении его по сути, а на стадии досудебного следствия. Именно такой порядок рассмотрения подобных жалоб обеспечит право лица на эффективное средство правовой защиты, закрепленное в Международном пакте о гражданских и политических правах (статья 2) и Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод (статья 13).

При этом рассмотрение таких жалоб на стадии досудебного следствия не будет противоречить принципу презумпции невиновности лица или каким-либо другим принципам уголовного процесса.

При рассмотрении этих жалоб суд будет проверять лишь наличие оснований для выемки и изъятия предметов и документов, соблюдение следователем требований уголовно-процессуального законодательства при проведении этих процессуальных действий и не будет решать заранее те вопросы, которые должен решать суд при рассмотрении уголовного дела по сути.

А пока что, к сожалению, до решения законодателем этого вопроса пострадавшие от незаконной выемки или изъятия предметов и документов лица должны или длительное время ждать судебного рассмотрения вопроса о восстановлении своих нарушенных прав, или искать основания для невыполнения незаконных требований следователя.

ФИЛОНЕНКО Сергей — адвокат, г. Киев

Источник: https://pravo.ua/articles/nezakonnaja-vyemka-chto-delat/

Некоторые процессуальные вопросы изъятия предметов и документов до возбуждения уголовного дела

Вопрос о выемки машины

М. П. Перякина,
доцент кафедры уголовного процесса ФГКОУ ВПО ВСИ МВД России, кандидат юридических наук

При осуществлении надзора за деятельностью правоохранительных органов по проверке заявлений и сообщений о преступлениях органами прокуратуры в последнее время выявляются случаи производства таких следственных действий, как обыск и выемка. Это объясняется неоднозначным толкованием норм уголовно-процессуального законодательства России, регламентирующих стадию возбуждения уголовного дела.

Федеральный закон РФ от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ внес значительные изменения в порядок рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях. Часть 1 ст.

144 УПК РФ позволяет теперь следователю, органу дознания, руководителю следственного органа, дознавателю «получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном УПК РФ, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий» [1].* Peryakina M. Some procedural questions of withdrawal of subjects and documents before initiation of legal proceedingsТаким образом, одним из способов собирания доказательств на указанной стадии является изъятие предметов и документов в порядке, установленном УПК РФ. Как известно, закон не предусматривает такого самостоятельного процессуального или следственного действия, как изъятие. Поэтому напрашивается вывод о том, что изъятие может быть осуществлено только в рамках следственных действий, однако законодатель не прописывает, каких именно.Актуальность законности изъятия предметов и документов до возбуждения уголовного дела обостряется еще одним новшеством указанной стадии. Так согласно ч. 1 и 2 ст. 144 УПК РФ «Полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения статей 75 и 89 настоящего Кодекса» [1]. А это значит, что информация, полученная с нарушением норм УПК РФ, будет признана недопустимым доказательством. Однако сложно соблюдать законодательство, если оно не раскрывает конкретных требований и алгоритма действий.Так обнаружение и изъятие предметов и документов возможно при производстве осмотра, обыска и выемки. Однако закон допускает до возбуждения уголовного дела только осмотр. Спорным является вопрос об изъятии предметов и при освидетельствовании, производство которого так же возможно до возбуждения уголовного дела. Статья 179 УПК РФ, регламентирующая освидетельствование, ничего не говорит об изъятии каких-либо предметов при его производстве. Несмотря на это ч. 3 ст. 180 УПК РФ гласит «В протоколах перечисляются и описываются все предметы, изъятые при осмотре и (или) освидетельствовании» [1]. Поэтому не совсем понятно, будут ли признаны допустимыми доказательствами предметы и документы, изъятые при освидетельствовании.Таким образом, недостаточная регламентация изъятия предметов и документов на стадии возбуждения уголовного дела порождает массу противоречивых мнений как среди ученых процессуалистов и криминалистов, так и среди практических работников. Во многих ведомственных подразделениях регулярно производятся выемки до возбуждения уголовного дела. Кроме того, такие уголовные дела ряд прокуратур пропускает с обвинительным заключением или обвинительным актом, а суды выносят обвинительные приговоры.Ряд авторов также полагают вполне легитимным производство выемки (обыска) до возбуждения уголовного дела. Так профессор А. Халиков указывает на то, что «так как в случае производства изъятия предметов и документов в порядке, установленном УПК РФ, нет какого-либо указания на поисковый характер, то речь идет о правилах, аналогичных производству выемки, которые изложены в ст. 183 УПК РФ» [2].А. Каретников и С. Коретников утверждают, что благодаря изменениямч. 1 ст. 144 УПК РФ «обыск и выемка могут стать обыденными следственными действиями для стадии возбуждения уголовного дела» [3]. Кроме того, они считают, что указание законодателя «изымать, в порядке, установленном УПК РФ» «предполагает возможность производства выемки и обыска не только в тех местах, где не требуется судебное решение, но и в местах, где оно необходимо, либо без судебного решения в случаях, не терпящих отлагательств» [3].О.Л. Васильев считает, что под процессуальное действие «изъятие предметов и документов» законодатель замаскировал такие следственные действия, как осмотр, освидетельствование, обыск, личный обыск и выемку [4], т.е. напрашивается вывод о возможности производства этих следственных действий до возбуждения уголовного дела.Из перечисленных следственных действий ч. 1 ст. 144 УПК РФ прямо указывает на возможность производства на стадии возбуждения уголовного дела лишь осмотра места происшествия, при составлении протокола которого должна быть отражена информация об изъятии предметов и документов. Поэтому, на наш взгляд, их изъятие при производстве иных следственных действий до возбуждения уголовного дела является незаконным. Такого же мнения придерживается Генеральная прокуратура Российской Федерации, которая рекомендует подчиненным прокурорам при осуществлении прокурорского надзора за законностью рассмотрения заявлений и сообщений о преступлении обращать особое внимание на недопустимость производства обысков и выемок до возбуждения уголовного дела.Мы согласны с А. А. Суминым в том, что «не может идти речь об отождествлении законодателем следственного действия «выемка» и непонятного «изъятия»» [5]. Н. В. Карагодин также считает, что закон не позволяет проводить на стадии возбуждения уголовного дела обыски и выемки [6].На данный момент законно изъять предметы и документы до возбуждения уголовного дела можно только путем производства осмотра места происшествия. Но нередко на доследственной проверке отсутствуют фактические основания проведения такого осмотра, однако несмотря на это следователям и дознавателям приходится его проводить в связи с необходимостью изъятия предметов и документов с целью установления оснований для возбуждения уголовного дела. В связи с этим участились обращения граждан в суды в рамках ст. 125 УПК РФ с целью признать осмотры места происшествия незаконными. Вследствие подобных жалоб протокол осмотра места происшествия признается недопустимым доказательством, что порой исключает и дальнейшее производство.Представляет определенный интерес предложение некоторых авторов о внесении в закон истребования и предоставления предметов и документов как процессуальных действий. При этом предлагается регламентировать их производство с возможностью применения мер процессуального принуждения [7]. Однако, на наш взгляд, это предложенное процессуальное действие практически аналогично выемке. Так следует ли нагромождать стадию возбуждения уголовного дела еще одной процедурой. Считаем, что проще разрешить производство уже привычной выемки до возбуждения уголовного дела. Такая регламентация устранила бы проблему правоприменителя при необходимости изъятия предметов и документов на доследственной проверке.БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ1. Часть 1 ст. 144 УПК РФ. URL:http://www. consultantra/popular/upkrf/11_26.html#p2415.2. Халиков А. Собирание доказательств в ходе проверки сообщения о преступлении // Законность. 2013. № 12.3. Каретников А., Коретников С. Следственные действия как способы проверки сообщения о преступлении // Законность. 2014. № 7.4. Васильев О. Л. Новый этап реформы досудебных стадий уголовного процесса. Критический анализ новелл 2013 г. // Закон. 2013. № 8.5. Сумин А. А. Некоторые проблемы применения статьи 144 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации // Адвокат. 2013. № 4.6. Карагодин В. Н. Осмотр места происшествия, обыск или выемка? // Рос. юрид. журнал. 2013. № 5.

7. Семенцов В. А. Следственные действия в досудебном производстве (общие положения теории и практики). Екатеринбург, 2006. С. 137-150.

Источник: https://pravo163.ru/nekotorye-processualnye-voprosy-izyatiya-predmetov-i-dokumentov-do-vozbuzhdeniya-ugolovnogo-dela/

Вопрос права
Добавить комментарий