Правильно ли суды применили нормы права?

Судья нарушает нормы права и этики. Как реагировать на такое поведение

Правильно ли суды применили нормы права?

10 декабря 2019     Saratovnews

Юристы сталкиваются с тем, что в процессе ведут себя недобросовестно не только оппоненты, но и судьи. В статье собрали четыре нарушения со стороны судей и рассказали, как им противостоять.

Нарушает нормы права: обжалуйте судебный акт

Если судья, по мнению участника процесса, нарушил нормы права, в том числе процессуальные, и это привело к принятию неверного судебного акта, необходимо обжаловать сам судебный акт. Жалоба на судью не приведет к положительному эффекту, так как ее вернут в связи с тем, что заявитель выражает несогласие с актом.

Конституционный суд указывал: если суд вынес акт с нарушением норм права, это может повлечь лишь его пересмотр в предусмотренном законом порядке.

Верховный суд аналогично пояснял, что судью нельзя привлечь к дисциплинарной ответственности за принятие незаконного или необоснованного акта в результате судебной ошибки из-за того, что он неверно оценил доказательства по делу или неправильно применил нормы права.

Такой подход справедлив не только для акта, принятого по существу спора, но и для актов, которые носят процессуальный характер. Даже если определение не обжаловать отдельно, АПК и ГПК предусматривают защиту прав лиц, которые участвуют в деле. В частности, можно заявить возражения при обжаловании акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Заинтересован в исходе дела: заявляйте отвод

Если сомневаетесь в беспристрастности судьи, подайте заявление об отводе. Например, основанием для отвода могут быть родственные связи с лицами, которые участвуют в деле, в том числе в качестве третьих лиц, или то обстоятельство, что судья в прошлом работал на участника процесса.

Удовлетворяют заявления об отводе редко. Как правило, такие заявления признают необоснованными, так как при явных основаниях судьи обязаны заявить самоотвод, что чаще всего и происходит. На практике встречаются даже случаи самоотвода всего суда, хотя закон такую конструкцию не предусматривает.

Затягивает дело: подавайте заявление об ускорении процесса

Если судья откладывает судебное разбирательство несколько раз подряд – это не основание для жалобы.

Последствия в виде дисциплинарной ответственности для судьи могут наступить, только если он грубо или систематически нарушает нормы права или судебную этику.

Если судья нарушает разумные сроки судопроизводства, подавайте заявление об ускорении рассмотрения дела на имя председателя суда. Это наиболее эффективный способ ускорить разбирательство.

Грубо нарушает закон или этические нормы: пишите жалобу

Предвзятость судьи – повод заявить отвод, затягивание – просить об ускорении, но в обоих случаях есть возможность подать жалобу в квалификационную коллегию судей. Жалоба на судью может повлиять на судопроизводство в трех случаях.

Первый – возникает волокита, а заявление об ускорении не помогло: судья так же систематически откладывает дело и делает перерывы без объективных причин. Тем более если заявление об ускорении не обеспечило разумные сроки рассмотрения спора.

Второй – судья и сотрудники аппарата суда препятствуют участнику дела в осуществлении прав, которые непосредственно не связаны с рассмотрением дела, но влияют в целом на его исход. Например, не дают ознакомиться с материалами дела, не выдают копии судебных актов.

Третий – судья грубо нарушил закон или этические нормы. Например, оскорблял заявителя или консультировал оппонента.

Чтобы жалобу удовлетворили, необходимо собрать доказательства противоправного поведения судьи. Наложение дисциплинарного взыскания – серьезная мера воздействия на судью, поэтому голословные утверждения не положат в основу таких решений.

Комиссия, которая рассматривает жалобы, может запрашивать материалы, которые связаны с проверкой. Заявителю целесообразно предоставить все сведения, которые у него есть, так как материалы дела могут не содержать всей информации. Например, предоставить аудиозапись заседания: если ее нет, утверждения о недостойном поведении судьи посчитают недоказанными.

Жалоба должна содержать только факты, которые связаны с поведением судьи, на основании доказательств, с указанием ссылок на нарушенные нормы права или Кодекса судейской этики. Не включайте в жалобу эмоциональную оценку действий судьи.

При реализации своего права нельзя допускать оскорбительных высказываний, угроз и других выражений, которые могут воспринять как неуважение к суду либо ненадлежащее поведение заявителя. Использование нецензурной лексики или оскорбительных слов приведет к тому, что жалобу вернут без рассмотрения.

Иногда жалоба не влечет за собой дисциплинарное взыскание, так как формально оснований, которые указаны в ней, недостаточно для наказания.

Однако сам факт подачи, особенно если есть другие жалобы, может указать судье на необходимость более строго соблюдать нормы поведения и права участников процесса.

На обязательность соблюдения законодательства судье может указать и председатель суда в профилактической беседе. В таких случаях жалоба может повлиять на поведение судьи с позитивным эффектом для рассмотрения дела.

директор ЮБ «Аргументъ» 

член Общественной палаты МО «Город Саратов» председатель Бюро по защите прав предпринимателей Саратовского регионального отделения ОПОРА РОССИИ

Андрей Ларин

Статья подготовлена с использованием материалов журнала «Корпоративный юрист».

Источник: https://www.saratovnews.ru/newspaper/article/2019/12/10/sydya-naryshaet-normy-prava-i-etiki-kak-reagirovat-na-takoe-povedenie/

Судьи Верховного Суда ознакомились с европейскими принципами рассмотрения судебных дел

Правильно ли суды применили нормы права?

02 квітня 2019, 15:41

«Судебно-юридическая газета». 2019. 2 квітня

URL: https://sud.ua/ru/news/publication/138808-sudi-verkhovnogo-suda-oznakomilis-s-evropeyskimi-printsipami-rassmotreniya-sudebnykh-del

Сергей Студенников

Судьи Верховного Суда в Кассационном гражданском суде поговорили о казусах, практике Люксембургского суда и коротких судебных решениях.

25 марта 2019 года судьи Верховного Суда в Кассационном гражданском суде встретились с коллегами из Литвы и Латвии для обсуждения проблемных вопросов применения правовых норм. Мероприятие состоялось при поддержке Программы подготовки для поддержания квалификации судей Верховного Суда в Кассационном гражданском суде.

С украинскими судьями поделились собственным опытом:

Гинтарас Крыжявичюс — председатель Высшего административного суда Литовской Республики,

Алдис Лавиньш — судья департамента по рассмотрению гражданских дел Верховного Суда Латвийской Республики (сейчас командирован в Конституционный Суд),

Айа Бранта — судья департамента по рассмотрению уголовных дел Верховного Суда Латвийской Республики,

Анита Ковалевская — судья департамента по рассмотрению административных дел Верховного Суда Латвийской Республики,

Яутрите Бриеде — судья Верховного суда Латвии, ad hoc судья Европейского суда по правам человека и профессор юридического факультета Университета Латвии, постоянный советник проекта ЕС Twinning «Укрепление институциональной способности Верховного Суда Украины в области защиты прав человека на национальном уровне».

Открыл заседание председатель Кассационного гражданского суда в составе Верховного Суда Борис Гулько. В начале встречи он поздравил иностранных гостей и сказал, что нормы, которые сегодня будут обсуждаться, в практической плоскости уже применяется в Кассационном гражданском суде.

Есть также решения, которыми принимались меры к тем лицам, которые затягивали процесс, злоупотребляя своими правами.

Председатель Суда уверен, что суд в определенной степени обязан разъяснить лицу его права и порядок судопроизводства, поскольку не все случаи на первый взгляд недобросовестного поведения является злоупотреблением правами.

Секретарь первой судебной палаты КГС ВС, секретарь Пленума Верховного Суда Дмитрий Луспеник отметил, что в Кассационном суде с нетерпением ожидали своих коллег, чтобы обсудить с ними темы, которые являются предметом этого семинара.

Впервые в процессуальных кодексах уделено внимание борьбе со злоупотреблениями процессуальными правами, так как это стало определенной правовой проблемой. Судье непросто находить баланс между рассмотрением дела и теми деструктивными действиями, которые осуществляли отдельные участники процесса.

Перед судьями стал вопрос, как применять те или иные нормы права, чтобы приучить участников процесса вести себя добросовестно. Европейский суд по правам человека очень редко применял положения о злоупотреблении процессуальными правами.

Новыми кодексами предусмотрены большой перечень процедурных и компенсаторных механизмов, чтобы судьи могли пресекать такие действия, а также определенная ответственность.

Модератором встречи выступил ректор Национальной школы судей Украины Николай Онищук.

 Какими мыслями и суждениями обменялись судьи

  • Место и роль кассационного суда в судебной системе

Проблематика вопроса обусловлена как перегруженностью судов, так и собственно ролью кассационного суда в судебной системе. Специфика его деятельности состоит в проверке законности уже вынесенных и вступивших в силу решений.

Николай Онищук определил границы пересмотра судебных дел, указав на то, что институт права на пересмотр дела противопоставляется институту права на обжалование.

Каждый, кто обратился в суд, имеет право на пересмотр его дела в апелляционном порядке. Что касается права на обжалование, то это только право подать жалобу.

Но это право не обязывает государство обеспечить кассационное рассмотрение.

Судья КГС ВС Василий Крат отметил, что кассационные суды начинают применять в своей деятельности новые принципы.

Например, принцип «запрета противоречивого поведения» (эстоппель — принцип, в соответствии с которым лицо, действовавшее противоречиво и непоследовательно, лишается права ссылаться на определенные обстоятельства).

И Кассационный гражданский суд, и Кассационный хозяйственный суд применяют этот принцип при решении конкретных споров.

Принцип «толкования договора CONTRA PROFERENTEM внедрен в практику и кассационных судов (принцип, согласно которому при некоторой неясности того или иного положения договора оно толкуется против той стороны, которая составляла проект договора).

Не так давно начал применяться принцип недопустимости раздела имущества во вред кредиторам.

При обсуждении этого вопроса Алдис Лавиньш отметил, что самая важная инстанция, где разбирается дело по существу — это первая инстанция. Верховные суды во многих странах (Германия, Австрия) работают по принципу ревизии.

Сейчас у кассационной инстанции появилась функция, которой раньше не было, а именно полномочия в случае, когда спор разрешен по существу, но правовая норма неправильно истолкована в апелляционной инстанции.

Суд может в таких случаях отменить решение апелляционной инстанции и направить дело на повторное рассмотрение или же своим решением эту ошибку исправить.

Гинтарас Крыжявичюс считает, что в этом контексте нужно говорить не о принципах права, а о структуре юрисдикционных органов. Так, Верховный суд Литвы не является инстанционным судом — это суд с исключительной компетенцией по поводу решения споров о праве. Каждый гражданин имеет право на суд двух инстанций — первой и второй.

Кассационный суд — это суд по вопросам применения и толкования права. В Литве приходится применять элементы надзора, потому что допущенные ошибки влияют на судьбы людей. Если суд первой инстанции применил право неправильно, и такая ошибка будет проигнорирована, это очень плохо не только для судебной системы, но и для доверия людей к праву.

Следует понимать, какая роль отведена кассационному суду. Во многих странах эта роль состоит в фильтрации, чтобы не возвращаться к тому, что уже решено. Благодаря этому в Литве к рассмотрению принимается только около 20% того, что приходит в кассационный суд.

Дмитрий Луспеник говорил о том, что при определении места и роли кассационного суда в судебной системе должны учитываться два важных принципа: публичный и частный.

Должны учитываться как самоограничение кассации, фильтрация жалоб (Верховный Суд не может рассматривать одни и те же вопросы многократно), так и право на обжалование решений.

И должен быть соблюден баланс между правом на судебную защиту и функциями Верховного Суда.

  • Разрешение конфликтов между принципами права

Юридические коллизии, безусловно, мешают нормальной, слаженной работе правовой системы, нередко ущемляют права граждан, сказываются на эффективности правового регулирования, состоянии законности и правопорядка, правосознании и правовой культуре общества. Они создают неудобства в правоприменительной практике, затрудняют пользование законодательством рядовыми гражданами, культивируют правовой нигилизм.

В 2008 году Минюсту пришлось даже выпускать письмо в отношении практики применения норм права в случае коллизии, а в Закон Украины «О международном частном праве» вводить специальные коллизионные нормы.

О своем видении разрешении конфликтов между принципами права рассказал Алдис Лавиньш.

Он отметил, что в Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод указано, что все судьи должны защищать в своих государствах те права, которые указаны в Конвенции.

Это значит, что все государственные органы должны следить за тем, чтобы в их практике не были ущемлены основные права, закрепленные в Конвенции. Эти правила относятся как к гражданским, так и к административным делам.

Если смотреть на каталог прав, указанных в Конституции и Конвенции, то на каждое право нужно смотреть как на своего рода правовые принципы.

Практика выработала порядок применения норм, когда между собой конкурируют специальная норма и общая правовая норма.

Но когда конкурируют две равные нормы, никакого другого выхода, кроме обеспечения баланса интересов, просто нет. Здесь очень важную роль играют фактические обстоятельства дела.

В качестве примера докладчик привел интересный пример. Казус произошел в Германии. Был заключен договор о найме жилого помещения с указанием прав и обязанностей всех сторон. Семья из Турции нанимала жилое помещение и хотела установить параболическую антенну.

Но собственник отказался предоставлять такое разрешение, ссылаясь на то, что договор такого права не предусматривает. Отказ собственника проигнорировали и антенну поставили. Соответственно, владелец подал иск о выселении. Иск был удовлетворен.

Дело дошло до Верховного Суда.

Федеральный Конституционный суд Германии наделен функцией, которая неизвестна Латвии, Литве и Украине. Он может проверить правоприменение закона на соответствие Конституции. При изучении этого решения Суд посмотрел на это дело через призму Конституции и пришел к следующему выводу.

Собственник защищает свои конституционные и имущественные права. Семья же защищала свое право на свободу слова, составляющей которого является право на получение информации (так как существующая антенна ловила всего 5 каналов, а других каналов, очень важных для истцов, не было).

Суд решил, что между собой сталкиваются интересы и противоречат друг другу право на защиту собственности и право на свободу слова. Приоритет был отдан тому, что истцы должны получать информацию, чтобы они могли как члены общества участвовать в государственной жизни в целом. На другой стороне были интересы собственника.

Если сопоставить эти интересы, суд должен отдать приоритет более социально важным.

Дмитрий Луспеник очень правильно отметил на примере рассмотрения дел о защите чести и достоинства, что в делах этой категории действует приоритет баланса конституционных принципов.

В 2009 году Пленум Верховного Суда Украины утвердил постановление «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства физического лица, а также деловой репутации физического и юридического лица».

В постановлении было указано, что суды при решении дел о защите достоинства, чести и деловой репутации должны обеспечивать баланс между конституционным правом на свободу мысли и слова, правом на свободное выражение своих взглядов и убеждений с одной стороны, и правом на уважение человеческого достоинства, конституционными гарантиями невмешательства в личную и семейная жизнь, судебной защитой права на опровержение недостоверной информации о лице с другой.

Источник: https://supreme.court.gov.ua/supreme/pres-centr/zmi/681472/

Нарушение норм материального права

Правильно ли суды применили нормы права?

Нормы материального права признаются нарушенными или неправильным образом примененными, в случае если:

  • суд не применял закон, который подлежит применению;
  • суд применял закон, который не подлежит применению;
  • суд неправильно толковал закон, согласно 363 статьи ГПК РФ.

Неприменение закона как нарушение норм материального права

Неприменение закона, который подлежит применению, проявляется в тех случаях, когда суд решает дело без принятия к учету нормы права, которая регулирует рассматриваемое правовое отношение: к примеру, отказ гражданину в иске по взыскании с юридического лица неустойки за превышение сроков строительства жилого дома, предназначаемого для удовлетворения нужд в жилье истца, по этому мотиву, что договором меж истцом и подрядчиком штрафные санкции не предусматриваются, хоть в этом случае образовавшиеся отношения урегулированы Законом РФ “О защите прав потребителей”, и в силу его 28 статьи, ошибочно не примененной судом, в нарушение установленных сроков исполнения работы исполнитель выплачивает потребителю неустойку в определяемом данной статьей размере.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

Если суд не отметил в собственном решении закон, который он брал за руководство, но вынес решение дела на основании надлежащей нормы, нельзя делать вывод о том, что не был использован закон, который подлежит применению. Этот недостаток в судебном решения устраним судом кассационной инстанции, указывающей на закон, на основании которого дело было разрешено.

Замечание 1

Вывод о незаконности судебного решения можно сделать только в случае, если дело было разрешено в противоречии с законодательством, которое регулирует спорное правовое отношение.

Применение закона, не подлежащего применению как нарушение норм материального права

Применение закона, который не подлежит применению, обуславливается обычно неверной юридической квалификацией образовавшихся отношений.

К примеру, по иску таможенного органа об истребовании автомобиля, который не прошел таможенное оформление, суд применил к отношениям, которые регулируются таможенным законодательством, нормы гражданского права.

Такое нарушение будет происходить в тех случаях, когда суд использует закон, который был введен в действие после момента возникновения спорного правового отношения и не обладающий обратной силы, или закон, который был признан утратившим силу.

Неправильное истолкование закона как нарушение норм материального права

Неправильное истолкование закона выражено в том, что суд, используя закон, который подлежит применению, неверно понял его содержание и смысл, в связи с этим делает неправильный вывод об обязанностях и правах сторон.

К примеру, используя исковую давность при заявлении третьего лица, которое не заявляет самостоятельных требований по отношению к предмету спора, и отказав в иске по такому основанию, суд неверно толкует 2 пункт 199 статьи ГК РФ, в силу которого исковая давность используется судом лишь по заявлению стороны в споре.

Третьи лица могут использовать процессуальные права, исполняют процессуальные обязанности сторон по делу, но не обладают правом стороны в материальном споре, не имеют права распоряжения предметом спора, согласно 43 статьи ГПК РФ, в этой связи не обладают правом обращения с заявлением по применению исковой давности по отношению к предмету спора.

Последствия нарушения норм материального права

Неправильное применение или нарушение норм материального права представляется основанием для отмены судебного решения лишь в том случае, если оно могло привести или привело к неверному разрешению дела.

Вопрос о том, как отражается допущенное судом материальное нарушение на верности судебного решения, а, следовательно, об отсутствии или наличии оснований его отмены, кассационная инстанция принимает решение для каждого конкретного случая, отталкиваясь от:

  • характера материального нарушения;
  • степени его воздействия на обязанности и права принимающих участие в деле лиц;
  • иных обстоятельств, которые имеют значение для оценки законности судебного решения суда.

Замечание 2

В 2 части 362 статьи ГПК РФ делается важная оговорка о том, что правильное судебное решение по существу не может отменяться по одним лишь формальным основаниям. Данная норма исключила возможности отмены решения только с целью устранения нарушений, которые не влияют на конечный исход дела.

Совместно с этим во 2 части 364 статьи ГПК РФ существует перечень процессуальных нарушений, являющихся абсолютным основанием для отмены судебного решения суда.

Эти нарушения ни при каком условии не могут признаваться формальными. При их наличии невозможно считать судебное разбирательство справедливым, обеспечивающим право любого быть выслушанным беспристрастным судом, который создан на основании закона.

Это затронуло основные свободы и права человека, которые защищаются не лишь национальным законодательством, но и международно-правовыми нормами, которые являются в силу 15 статьи, 4 части, Конституции РФ составным элементом системы права Российской Федерации.

Кассационное определение должно содержать:

  • выводы по всем значимым юридически доводам кассационной жалобы,
  • возражения и представления на них,
  • мотивы, по которым суд приходит к собственным выводам,
  • законы, которыми суд руководствуется, а в случае отмены решения —основания, по которым оно признается необоснованным или незаконным,
  • также действия, которые суд должен совершить при новом рассмотрении дела.

Указания суда, излагаемые в определении, которым отменяется судебное решение, дело передается на новое рассмотрение, являются обязательными для суда, который вновь рассматривает данное дело в части, которая касается необходимости свершения материальных действий.

Вопросы о недостоверности либо достоверности какого-либо доказательства, о преимуществе каких-либо доказательств перед иными, а также о том, какое судебное решение должно приниматься в случае нового рассмотрения дела, в таком определении не могут быть предрешенными.

Источник: https://spravochnick.ru/pravo_i_yurisprudenciya/narushenie_norm_materialnogo_prava/

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.10.2018 по делу N А41-5246/2018

Правильно ли суды применили нормы права?

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 1 октября 2018 г. по делу N А41-5246/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 октября 2018 года.

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Дербенева А.А.

судей Анциферовой О.В., Матюшенковой Ю.Л.

при участии в заседании:

от истца – ООО “НикМед” – не явился, надлежаще извещен;

от ответчика – ГКУ МО “ДЕЗ” – Мажекенов А.Б., доверенность от 16.04.18,

рассмотрев 24 сентября 2018 года в судебном заседании кассационную жалобу ГКУ МО “ДЕЗ”

на решение от 15 марта 2018 года

Арбитражного суда Московской области

принятое судьей Наринян Л.М.,

на постановление от 05 июня 2018 года

Десятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Коноваловым С.А., Бархатовым В.Ю., Боровиковой С.В.

по иску ООО “НикМед”

к ГКУ МО “ДЕЗ”

о взыскании задолженности

установил:

Общество с ограниченной ответственностью “НикМед” (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к Государственному казенному учреждению Московской области “Дирекция единого заказчика Министерства здравоохранения Московской области” (далее – ответчик) о взыскании задолженности в сумме 1 606 583, 99 руб.

Решением Арбитражного суда Московской области от 15 марта 2018 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 05 июня 2018 года, иск удовлетворен.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ответчик – ГКУ МО “ДЕЗ” обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда Московской области от 15 марта 2018 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 05 июня 2018 года и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении исковых требований.

Ответчик – ГКУ МО “ДЕЗ” в лице своего представителя в судебном заседании суда кассационной инстанции настаивал на удовлетворении кассационной жалобы по основаниям, в ней изложенным.

В судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции надлежаще извещенный истец ООО “НикМед” не явился, в связи с чем суд рассматривает дело в его отсутствие в порядке части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, и, проверив в порядке статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражными судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых решении и постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, не находит оснований для отмены или изменения судебных актов судов первой и апелляционной инстанций ввиду следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами обеих инстанций, между ГКУ МО “ДЕЗ” (заказчик) и ООО “НикМед” (поставщик) заключен государственный контракт от 17.12.2015 N 0148200005415000941 на поставку анализаторов лабораторных.

В соответствии с пунктом 3.3 контракта поставка товара и ввод его в эксплуатацию осуществляется в течение 90 дней с момента заключения контракта, то есть до 16 марта 2016 года.

Пунктом 2.1 контракта определена его цена в размере 35 583 255 руб. 60 коп.

Обязательства по поставке товара и вводу его в эксплуатацию исполнены истцом в полном объеме за пределами конечного срока исполнения обязательств в 2016 году, что следует из акта от 18 июля 2016 года.

В ходе реализации положений контрактов, в результате переписки сторон в отношении правильности исчисления и права ответчика на удержание неустойки с истца за несвоевременность исполнения обязательств по контрактам (пункты 2.10, 7.3, 11.3, 13.1), ответчик исчислил и удержал неустойку в сумме 1 606 583 руб. 99 коп., осуществив выплату истцу сумму цены контракта за вычетом данной суммы неустойки.

Не оспаривая несвоевременность исполнения обязательств по контракту, полагая, что суммы начисленной неустойки подлежали списанию на основании положений Постановления Правительства Российской Федерации от 14 марта 2016 года N 190 “О случаях и порядке предоставления заказчиком в 2016 году отсрочки уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществления списания начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней)”, истец неоднократно обращался к ответчику с просьбой списать начисленную неустойку, поскольку ее размер не превышал 5% цены контракты, однако ГКУ МО “ДЕЗ” ответило отказом.

Считая свои права нарушенными, ООО “НикМед” обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из исходил из наличия оснований для списания неустойки по государственному контракту, в связи с чем признал правомерным требование о взыскании с учреждения неосновательного обогащения в виде сумм удержанной неустойки.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Кассационная коллегия считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о применении норм права соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, оценка которым судами дана в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; суды первой и апелляционной инстанций правильно применили нормы права; кассационная жалоба удовлетворению не подлежит ввиду следующего.

Согласно пункту 40 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.

2017, в соответствии с пунктом 6.

1 статьи 34 Закона о контрактной системе в 2015 и 2016 годах в порядке, определенном Правительством Российской Федерации, заказчик предоставляет отсрочку уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществляет списание начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней).

В 2015 году порядок списания начисленных сумм неустоек устанавливался постановлением Правительства Российской Федерации от 05 марта 2015 года N 196 “О случаях и порядке предоставления заказчиком отсрочки уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществления списания начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней)” (далее – Постановление Правительства РФ N 196).

В 2016 году такой порядок определен Постановлением Правительства РФ N 190.

Пунктом 1 указанного Постановления на заказчиков возложена обязанность предоставлять отсрочку уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществлять списание начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней) в случае завершения в полном объеме в 2015 году и (или) 2016 году исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) всех обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением гарантийных обязательств.

Списание начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней) осуществляется заказчиком в следующем порядке: а) если общая сумма неуплаченных неустоек (штрафов, пеней) не превышает 5 процентов цены контракта, заказчик осуществляет списание неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней); б) если общая сумма неуплаченных неустоек (штрафов, пеней) превышает 5 процентов цены контракта, но составляет не более 20 процентов цены контракта, заказчик: предоставляет отсрочку уплаты неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) до окончания текущего финансового года; осуществляет списание 50 процентов неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) при условии уплаты 50 процентов неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) до окончания текущего финансового года; в) 7 если общая сумма неуплаченных неустоек (штрафов, пеней) превышает 20 процентов цены контракта, заказчик предоставляет отсрочку уплаты неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) до окончания текущего финансового года.

При этом заказчик уведомляет в письменной форме поставщика (подрядчика, исполнителя) о предоставлении отсрочки уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществлении списания начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней).

Списание начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней) распространяется на принятую к учету задолженность поставщика (подрядчика, исполнителя) независимо от срока ее возникновения и осуществляется путем списания с учета задолженности поставщиков (подрядчиков, исполнителей) по денежным обязательствам перед заказчиком, осуществляющим закупки для обеспечения федеральных нужд, нужд субъекта Российской Федерации и муниципальных нужд, в порядке, установленном соответствующим финансовым органом.

Постановление N 190 подготовлено во исполнение плана первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности, а предоставление отсрочки уплаты неустойки и (или) осуществление ее списания являлось антикризисной мерой, направленной на снижение финансовой нагрузки на поставщиков (подрядчиков, исполнителей) государственных (муниципальных) контрактов.

По смыслу названного постановления списание, отсрочка уплаты начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю) сумм неустоек (штрафов, пеней) в связи с ненадлежащим исполнением государственного (муниципального) контракта при соблюдении указанных в них условий является именно обязанностью государственного (муниципального) заказчика.

При этом наличие спора относительно начисленной неустойки не может трактоваться как условие, препятствующее списанию или предоставлению отсрочки уплаты неустоек, поскольку подобные антикризисные меры были установлены специально для защиты поставщиков (подрядчиков, исполнителей) государственных контрактов.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что установленная контрактом неустойка не превышает допустимый процентный уровень и составляет 4,5% от цены контракта, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу, что ответчик злоупотребил своим правом, не исполнив требование п. 6.1 ст. 34 Федерального закона от 05 апреля 2013 года N 44-ФЗ “О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд” и Постановления N 190, тем самым незаконно удержав денежные средства истца.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Источник: http://goszakupki.tatarstan.ru/sudebnaya-praktika.htm?pub_id=1615618

Высшие суды подменяют нормы права их толкованиями

Правильно ли суды применили нормы права?

В последние несколько лет состояние нашей судебной системы и права в целом вызывает критику отовсюду: со стороны представителей бизнеса, депутатов, журналистов – всех тех, кто столкнулся с реалиями нашей правовой системы.

Парадокс состоит в том, что едва ли не единственными, кто был не слишком заметен во всех этих дискуссиях, были сами юристы.

И ведь нельзя сказать, что в стране не выходило высокопрофессиональных исследований по различным юридическим проблемам.

Тем не менее приходится констатировать, что образовался вакуум, когда специалисты по праву, исследуя юридические тексты, часто и не задаются вопросом, каково же действительное, реальное право, в котором мы сегодня живем.

Те живые правоотношения, в которых каждый из нас ежедневно участвует, порой оказываются крайне далеки от того, что написано в тексте закона и является его смыслом.

В результате право становится, как говорят английские юристы, книжным правом, не имеющим ничего общего с правовыми реалиями.

Осознание общественной опасности углубления этого противоречия заставило нас взяться за работу, результатом которой стала международная коллективная монография «Верховенство права и проблемы его обеспечения в правоприменительной практике».

В ней исследуются барьеры, препятствующие соблюдению принципа верховенства права, позитивная и негативная роль правоприменительной практики, необеспеченность независимости судей, необоснованный отказ в преюдиции, неправовое формулирование и толкование норм закона, формальный и недостаточно обеспеченный характер защиты права собственности.

Одной из центральных проблем монографии является роль судебной практики в нашей системе права. Неспециалистами эта тема, как правило, обсуждается только в связи с теми или иными громкими судебными процессами. Однако в профессиональном смысле эта проблема является значительно более глубокой и острой.

Хотя наша система права не является прецедентной, роль судебных решений, складывающихся в общепринятую судебную практику, порой приобретает значение даже более весомое, чем прецедент в странах англо-американского права.

При этом складывающаяся, обобщаемая и формируемая высшими судами судебная практика может играть не только положительную, но и крайне отрицательную роль.

Например, арбитражно-процессуальное законодательство прямо предусматривает, что решение арбитражного суда, отклоняющееся от общепринятой практики, может быть отменено Высшим арбитражным судом (ВАС), поскольку такое решение «нарушает единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права». Одновременно Арбитражный процессуальный кодекс не устанавливает, что высшая арбитражная инстанция должна рассматривать как основание к отмене судебного решения нарушение нормы права. Иначе говоря, в данном случае законодатель придает единству в толковании и применении норм (что, собственно, и составляет содержание судебной практики) вес больший, чем закону, поскольку нарушение единства арбитражной практики ВАС должен рассматривать как основание к отмене судебного решения, а нарушение нормы закона – нет.

Помимо этого существуют постановления пленумов высших судов, которые содержат толкования норм различных правовых институтов. Эти документы фактически создают квазинорму, которой суды руководствуются при принятии решений. Суды по закону не обязаны следовать толкованию вышестоящих судов.

Но судебные решения, вынесенные без учета позиции по подобным вопросам вышестоящего суда, могут быть отменены. Именно эта перспектива делает толкование вышестоящего суда обязательным для суда нижестоящего.

По этой причине не только толкование, даваемое высшими судами, но даже и конкретные решения судов кассационной и апелляционной инстанций de facto рассматриваются нижестоящими судами как обязательные и тем самым превращаются в квазинорму, порой заменяющую действительную норму права.

Проблема состоит в том, что, давая толкование нормы, высшие суды нередко выходят за пределы нормы права. Созданная путем толкования квазинорма подменяет собой действительную норму.

При этом нужно понимать, что реалии нашей судебной системы таковы, что в случаях, когда суд, рассматривая конкретное дело, оказывается перед этим выбором (применять ли действительную норму права или то, какой вид ей придало толкование высшего суда), как правило, выбор происходит в пользу квазинормы, рожденной толкованием, поскольку ее авторитет обеспечивается угрозой отмены судебного решения – более реальной, чем угроза отмены решения, основанного на нарушении настоящей нормы права.

Особенно остро подмена нормы права квазинормой, созданной судебной практикой, проявляется в области уголовного права. Наш Уголовный кодекс основан на очень общих и абстрактных формулировках, что считать тем или иным преступлением. Это неизбежно порождает необходимость толкования.

Имеется значительное число постановлений пленумов Верховного суда, которые содержат множество толкований норм уголовного права. Однако данные постановления иногда основаны на забвении одного из принципов уголовного права, который запрещает заполнять имеющиеся в уголовном законе пробелы.

Широкое толкование уголовной нормы очевидно нарушает конституционное и признанное международным сообществом положение о том, что расширительное толкование должно применяться в отношении прав и свобод, но недопустимо при толковании юридических запретов. Однако разъяснения пленума Верховного суда по вопросам уголовного права порой основаны на нарушении этого принципа.

Другим случаем, когда толкование уголовной нормы явно искажает ее содержание, является правоприменительная практика уголовных судов, которые игнорируют нормы других отраслей права, нарушая тем самым системность права.

Особенность уголовного права состоит в том, что оно устанавливает ответственность за нарушение нормальных общественных отношений в сфере прав и свобод личности, собственности, гражданского оборота и т. д. Эти отношения регулируются иными, не уголовными, отраслями законодательства.

Поэтому при применении уголовной нормы необходимо соотносить ее с нормами других отраслей права, регулирующими нарушенные отношения. Но практика нашей уголовной юстиции, к сожалению, почти повально игнорирует нормы не уголовных отраслей.

В результате создаются юридически абсурдные ситуации, когда уголовная ответственность наступает за «уголовные» деяния, которые в действительности никаких охраняемых законом отношений не нарушили.

проблема здесь состоит в том, что Верховный суд, давая в постановлениях своего пленума толкование нормам уголовного закона, освящает такую практику, способствует ее воспроизводству судами и правоохранительными органами, превращает ее в квазинорму, что ведет к привлечению к уголовной ответственности уже на основании этой квазинормы.

Создается ситуация, когда судебная система, в зависимости от общепринятой судебной практики или толкований, даваемых Верховным судом, расширяет случаи уголовной репрессии вне какой бы то ни было связи с изменением законодательства, устанавливающего уголовную ответственность.

Значительное количество лиц подвергается уголовному наказанию за те деяния, в отношении которых закон уголовную ответственность не установил, но суды путем толкования уголовной нормы криминализовали такие деяния вне связи с действительной нормой права.

Речь идет о том, что наша судебная система обладает реальной возможностью создавать уголовную квазинорму помимо законодателя и вне какого-то правового контроля за такой деятельностью. Авторы монографии сообща ищут пути решения этой проблемы, которая может быть обозначена как искусственная криминализация.

Авторы – Виктор Жуйков, профессор, заслуженный юрист РФ, заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве РФ, заместитель председателя Верховного суда РФ в отставке; Елена Новикова, доктор юридических наук, партнер юридической фирмы «Новиков и советники»

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2009/11/05/vysshie-sudy-podmenyayut-normy-prava-ih-tolkovaniyami

Руководство со знанием

Правильно ли суды применили нормы права?

Украина все больше становится проарбитражной страной, поэтому стороны должны осознанно подходить к написанию арбитражного соглашения и строго следовать его условиям

Компания «N» и публичное акционерное общество «Р» (ПАО «Р») начали сотрудничество в январе 2013 года, подписав договор о поставке 237 тонн семян на сумму 2 413 000 евро.

В феврале 2013 года «N» выполнила условия договора и поставила семена в полном объеме. В июле 2014 года ПАО «Р» оплатила только 208 000 евро (около 10 %). Больше платежи не поступали, а переговоры двух сторон ни к чему не привели.

В такой ситуации компания «N» была вынуждена обратиться в международный арбитраж.

Процессуальная история

11 декабря 2015 года Международный коммерческий арбитражный суд (МКАС) при Торгово-промышленной палате (ТПП) Украины  принял решение удовлетворить требования компании «N» о выплате 2 384 498 евро, включая штрафные санкции. После этого дело прошло два круга обжалования в украинских судах.

6 февраля 2019 года Верховный Суд вынес постановление по делу № 761/5425/16-ц, отменяющее определение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции, которые отменяли решение МКАС при ТПП Украины.

Арбиражное соглашение

Дело ПАО «Р» против «N» подчеркивает важность следования процессу формирования трибунала согласно арбитражной оговорке. В соответствии с арбитражной оговоркой ПАО «Р» и «N» согласились разрешить свои споры трибуналом из двух арбитров согласно Регламенту МКАС при ТПП Украины.

Арбитражное соглашение предусматривало, что каждая сторона должна была назначить по одному арбитру, но так получилось, что и ПАО «Р», и «N» выбрали одного и того же человека.

Такое решение сторон не соответствовало арбитражной практике, где выбирается один или три арбитра.

В результате, поскольку стороны не достигли согласия относительно состава суда, МКАС при ТПП Украины сформировал трибунал, состоящий из единоличного арбитра, ссылаясь на факт избрания одного арбитра.

Решения судов

Арбитр присудил «N» 2 384 498 евро в качестве компенсации за ущерб по договору. ПАО «Р» добивалась отмены арбитражного решения на основании несоблюдения арбитражной оговорки. Суд первой инстанции отказал в отмене решения, и дело прошло через апелляционную инстанцию в кассационную инстанцию.

Суд кассационной инстанции (определение коллегии судей Судебной палаты по гражданским делам Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 31 мая 2017 года № 761/5425/16-ц) постановил, что нижестоящие суды допустили ошибку, когда обнаружили, что процедура формирования состава арбитража соответствует арбитражному соглашению между сторонами и Регламенту МКАС при ТПП Украины.

Непреднамеренный выбор сторонами одного и того же арбитра не привел к внесению изменений в арбитражную оговорку и не дал право арбитражному учреждению изменять эту оговорку.

Суд кассационной инстанции передал дело на повторное рассмотрение в суд первой инстанции, который на этот раз установил, что процесс создания трибунала нарушает арбитражную оговорку, и отменил решение.

Последовала еще одна апелляция, и 10 января 2018 года апелляционный суд (постановление от 10 января 2018 года коллегии судей Судебной палаты по рассмотрению гражданских дел Апелляционного суда г. Киева) оставил в силе новое решение суда первой инстанции.

Апелляционный суд пришел к выводу, что глава МКАС при ТПП Украины должен был запросить согласие сторон относительно второго арбитра вместо изменения количества арбитров, предусмотренного в арбитражной оговорке. Суд также отметил, что ни применимый закон, ни Регламент МКАС при ТПП Украины не предоставляют сторонам право оспаривать решения МКАС при ТПП Украины, в том числе решения, касающиеся процесса формирования состава арбитража.

Решение Верховного Суда

Верховный Суд в постановлении от 6 февраля 2019 года по делу № 761/5425/16-ц аннулировал определение первой инстанции и постановление апелляционного суда.

В постановлении Верховный Суд акцентировал внимание на поведении ПАО «Р» в ходе арбитражного разбирательства.

Судьи считают, что ПАО «Р», которая реализовала свое право на назначение арбитра, представила возражения по сути спора в ходе арбитражного производства, однако не ссылалась на дефекты состава арбитражного суда, а, получив по результатам арбитражного разбирательства невыгодное для себя решение, использовала это основание для обжалования в государственном суде решения МКАС при ТПП Украины. Суд признал, что поведение ПАО «Р» содержит признаки злоупотребления правом и не соответствует принципу добросовестности.

Как подчеркнул Верховный Суд, согласно статье 412 Гражданского процессуального кодекса Украины, основаниями для отмены судебных решений полностью или частично и принятия нового решения в соответствующей части или изменения решения является неправильное применение норм материального права либо нарушение норм процессуального права. Неправильным применением норм материального права считаются неправильное толкование закона, применение закона, не подлежащего применению, или неприменение закона, который подлежит применению.

При рассмотрении дела суды предыдущих инстанций полностью установили обстоятельства дела, однако неправильно применили вышеприведенные нормы права, следовательно, судебные решения подлежат отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении заявления ПАО «Р».

Проарбитражный подход украинского суда демонстрирует и дело ООО «В» против ЗАО «Э».

Верховный Суд применил арбитражное соглашение, предусматривающее разрешение споров Арбитражным судом Торговой палаты Чешской Республики и Аграрной палаты Чешской Республики вместо Арбитражного суда при Чешской торговой палате и Сельскохозяйственной палате Чешской Республики (постановление Верховного Суда от 17 апреля 2018 года по делу № 904/4384/17). Суд вынес решение о признании и возможном исполнении арбитражного решения.

Другой подход

Не повезло предприятию с иностранными инвестициями «Л», получившему 15 февраля 2019 года от Большой Палаты Верховного Суда определение по делу № 761/605/17, которым было продлено рассмотрение спора компании «A» (Турецкая Республика) и предприятия с иностранными инвестициями «Л».

Суд установил, что в данном деле в договоре поручительства от 20 августа 2014 года, заключенном между предприятием и компанией, стороны не предусмотрели арбитражной оговорки, поскольку дополнительное соглашение от 7 октября 2015 года к договору поручительства не содержит подписей сторон под текстом на русском языке, который, согласно условиям договора, имеет преимущество над английской редакцией договора.

Этот подход был также использован в судебных разбирательствах по делу ООО «T» против ЧП «П». Верховный Суд (постановление от 28 августа 2018 года по делу № 906/493/16) отказался исполнить арбитражное решение.

Суды указали на невозможность выполнения арбитражной оговорки, изложенной сторонами в пункте 9.2 контракта от 1 июня 2010 года № *.

В русскоязычном варианте контракта компетентным органом указан Международный коммерческий арбитражный суд, а в англоязычном — Arbitration Court of International Commerce and Industry, что в переводе на украинский язык означает «Арбитражный суд международной торговли и промышленности».

Наименования этих органов не являются тождественными. Место арбитража также не указано. Поскольку оба варианта текста идентичны и имеют одинаковую юридическую силу (пункт 10.

7 контракта), суды предыдущих инстанций указали на невозможность установления намерения сторон относительно арбитражного механизма разрешения спора и компетентного органа для его решения, то есть Рижского международного коммерческого арбитража, или Арбитражного суда Латвийской торгово-промышленной палаты, или Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Украины.

Исходя из вышеизложенного, можно сказать, что Украина все больше становится проарбитражной страной, однако есть исключения. Один урок точно должен быть усвоен: стороны должны осознанно подходить к написанию арбитражного соглашения и строго следовать его условиям.

Источник: https://www.asterslaw.com/ru/press_center/publications/nuances_of_arbitration_agreement_signing_in_ukraine/

Вопрос права
Добавить комментарий