Доказательство мнимости сделки купли продажи автомобиля

Признание договора купли-продажи автомобиля мнимой сделкой: определение Верховного суда от 19.09.2017 г. № 77-КГ 17-22

Доказательство мнимости сделки купли продажи автомобиля

Чтобы не платить по долгам и скрыть собственность от кредиторов используются разные схемы. Самая распространенная из них – подписание фиктивных договоров. В рамках данного материала мы рассмотрим жизненный пример, когда была заключена мнимая сделка купли-продажи автомобиля.

Часто мнимость соглашения бывает трудно доказать. Тем ценнее положительные случаи из судебной практики. Спор, о котором идет речь, дошел до Верховного Суда.

Рассматривая дело, кассационная инстанция сделала ряд важных выводов. Они могут помочь при оспаривании ничтожного договора. Однако обо всем по порядку.

Как известно, мнимой сделкой является та, которая заключена исключительно для вида. При этом стороны изначально не имели намерения выполнять достигнутые договоренности.

Чтобы признать недействительным договор, суд должен проанализировать последствия его исполнения. В случае с куплей-продажей проверяется факт передачи имущества и осуществление расчета за него.

Кроме того, рассматривая дело о фиктивности соглашения, суд должен установить мотивы, которыми руководствовались стороны, оформляя соглашение. Без этого сложно установить мнимость договора.

С чего все началось

Толчком к судебному процессу стало ДТП, которое произошло осенью 2014 года. Виновником признали автовладельца, у которого не было полиса ОСАГО. Буквально через месяц виновник аварии продал по договору свой автомобиль матери.

Такой вариант не устроил сторону, пострадавшую в дорожном происшествии. Ведь оформляя соглашение с матерью, человек, по вине которого случилась авария, пытался обезопасить имущество от взыскания.

Поэтому был подан судебный иск о признании договора купли-продажи мнимым и о применении последствий ничтожной сделки.

Свою позицию истец подкреплял следующими доводами:

  1. Договор стороны подписали через месяц после ДТП и при этом мать виновника (покупатель) не имела водительских прав.
  2. Продавец продолжал ездить на машине, и был вписан в полис ОСАГО.

А также автор иска настаивал на том, что средства за «проданный» транспорт не передавались. Это также свидетельствует о мнимости совершенной операции. Однако суды поначалу не вняли указанным выше аргументам.

Хронология рассмотрения дела

Суд первой инстанции своим решением от 16 февраля в иске отказал. Собственную позицию судья мотивировал несколькими соображениями. Так, в решении указано, что истец не доказал обоснованность своих требований.

Сам по себе факт подписания соглашения между близкими родственниками не означает его недействительность. Более того, сделка была исполнена покупателем, о чем свидетельствует регистрация автомобиля в ГИБДД и получение нового полиса ОСАГО.

Поэтому первое решение вынесено не пользу истца. Естественно, что с его стороны последовала апелляционная жалоба. Дальше было апелляционное определение от 4 мая 2016 года, которое оставило в силе предыдущий вердикт.

Тогда истцу ничего не оставалось делать, как обращаться в Верховный Суд. Прошло больше года и появилось определение от 19.09.2017 г. по делу № 77-КГ17-22. Им отменено решение апелляции и дело передано на новое рассмотрение в данную инстанцию.

Формируя свои выводы, надзорная инстанция указала на то, что при предыдущем рассмотрении дела были допущены серьезные нарушения положений материального и процессуального права.

Так, мотивируя свою позицию, Верховный Суд отметил, что при рассмотрении апелляционной жалобы не было дано оценки каждому доводу истца в пользу того, что договор купли-продажи является мнимым.

Не были также изучены мотивы, которыми руководствовались продавец и покупатель, подписывая сделку. Вместе с тем, это важный момент, чтобы квалифицировать соглашение как мнимое.

Кроме того апелляционная инстанция не сочла нужным проверить результаты выполнения договора. Поэтому все допущенные нарушения имеют существенный характер и препятствуют выяснению истины.

Мнение специалиста: положительные тенденции признания купли-продажи транспортного средства мнимой сделкой

Как правило, мнимые (фиктивные) соглашения подписываются для того чтобы запутать кредиторов. Сказанное применимо к гражданским спорам, а также к делам о банкротстве.

Судебные прецеденты показывают, что мнимость сделки часто трудно доказать. Документов бывает недостаточно, и используются свидетельские показания. Они помогают понять действительный замысел сторон.

Следует отметить, что определение Верховного Суда меняет тенденции в судебной практике. Раньше в основном суды применяли в качестве правого обоснования статью 168 ГК РФ, которая говорит о недействительных сделках, совершенных в ущерб интересам третьих лиц.

Напомним, что согласно части второй данной нормы сделка, направленная против интересов предприятий, граждан считается ничтожной, если нет оснований считать ее оспоримой. Однако мнимые сделки квалифицированы более четко.

Теперь же Верховный Суд решил использовать статью 170 Гражданского кодекса, посвященную недействительности мнимых сделок. Можно надеяться, что судебная практика получит свое развитие в этом направлении.

Олег Росляков, источник sud-isk.ru

Обязательно поделитесь с друзьями!

Источник: https://sud-isk.ru/novosti/mnimaya-sdelka-kupli-prodazhi-avtomobilya.html

Признает ли суд сделку купли- продажи автомобиля недействительной (мнимая сделка)? Споры, возникающие при разделе общего имущества супругов

Доказательство мнимости сделки купли продажи автомобиля

При разделе общего имущества супругов нередко возникают споры о движимом имуществе, как правило, автомобиле, проданном непосредственно перед расторжением брака.

Считающий себя обделенным супруг пытается признать такую сделку недействительной по мотивам ее мнимости и отсутствия согласия на такую сделку, вернуть имущество в общую массу.

В свете последних определений ВС РФ решение зависит от усмотрения суда, а усмотрение, в свою очередь, от наличия в деле относимых доказательств. При принятии решения об оспаривании сделки и обращении в суд об этом нельзя забывать.

Истица обратилась в Первомайский районный суд города Мурманска с иском к моим доверителям о признании сделки купли- продажи автомобиля, приобретенного в браке с ответчиком, недействительной по мотивам мнимости и отсутствия ее согласия на такую сделку.

В обоснование своих доводов указала, что о факте продажи бывшим супругом автомобиля ей стало известно в ходе судебного процесса о разделе имущества.

Полагала эту сделку мнимой, совершенной для вида, в целях вывода автомобиля из состава общего имущества, подлежащего разделу, поскольку сделка совершена между близкими родственниками, ее бывшим мужем и его сестрой. Покупатель автомобиля, по ее мнению, не имела намерения пользоваться автомобилем, так как не имеет водительских прав.

Ответчик- ее бывший муж, опять же по ее мнению, после совершения сделки не перестал пользоваться автомобилем, привела доказательства в виде его фотографий рядом со спорным автомобилем, изготовленным по ее словам после совершения сделки.

Суды первой и второй инстанции не приняли доводов истицы. В иске отказано по следующим основаниям:  первое. Исходя из анализа ст. 10 ГК РФ и п. 1 ст. 34, п. 2 ст.

35 СК РФ суд пришел к выводу:  бремя доказывания о том, что другая сторона в сделке, получая по этой сделке имущество, знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение сделки по отчуждения имущества, возложено на супруга, заявившего требование о признании сделки недействительной.

Истица, при наличии возражений другой стороны сделки, не доказала, что выражала свое несогласие доступным сторонам способом до совершения сделки. Кроме ее утверждений в суд не было представлено никаких доказательств об этом.

Второе. Проанализировав нормы п. 1 ст. 454, п. 1 ст. 166, п. 1 ст. 170 ГК РФ суд пришел к выводу, что для признания сделки мнимой необходимо установить следующее: стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия, заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались, правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.  

Применительно к договору купли- продажи мнимость сделки исключает намерение продавца прекратить свое право собственности на предмет сделки и получить от покупателя денежные средства, а покупатель со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки, и не передает продавцу какие- либо денежные средства.

При этом намерения одного участника на совершение мнимой сделки недостаточно, поскольку стороны должны преследовать общую цель. Из содержания нормы п. 1 ст.

170 ГК РФ следует, что квалифицирующим признаком мнимой сделки является цель ее совершения;  при этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Суды двух инстанций изучили доказательства, представленные стороной ответчика.

Это договор купли- продажи и акт приема- передачи автомобиля, полис ОСАГО, купленный покупателем, сведения со стоянки и сведения из СТО, показания свидетеля.

Эти доказательства не вызвали сомнений в добросовестности ответчиков при заключении сделки купли- продажи автомобиля несмотря на то, что они являются родственниками.  

Доказательства же, представленные истицей в виде фотографий суд второй инстанции признал не соответствующими требованиям относимости, так как государственный номерной знак на автомобиле и марка автомобиля не различима, место нахождения автомобиля к конкретной местности не привязано, кто находится рядом с автомобилем суду не известно. Ответчик в суде участия не принимал.

Вывод, уважаемые читатели Праворуба, напрашивается сам собой. Необходимо анализировать такие споры. Оценить не только перспективу по делу, но и смысл обращения в суд. Если Вы, например, не просите в суде выделить автомобиль Вам, а просите компенсацию за него, какой смысл возвращать его в общую массу? Компенсацию суд и так взыщет, при наличии определенных условий, конечно.

И еще одно… Обращайтесь к специалисту, споры такого рода сложные. Наломаете дров, исправить потом невозможно.

Источник: https://pravorub.ru/cases/79968.html

Вс вступился за берущих в долг под залог недвижимости заемщиков

Доказательство мнимости сделки купли продажи автомобиля

Верховный суд (ВС) РФ вступился за права заемщиков, берущих в долг под залог недвижимости: он указал, что когда такие отношения оформляются под видом купли-продажи дома или квартиры, то суды должны тщательно разбираться, являются ли сделки настоящими, мнимыми, притворными или прикрытыми.

Такую позицию высшая инстанция обосновала в постановлениях сразу по трём делам о попытках расторгнуть подобные сделки. Эксперты отмечают, что такая принципиальная позиция Верховного суда может положить конец бизнесу «ростовщиков», которые специализируются на таком недобросовестном отъеме жилья граждан, попавших в сложную материальную ситуацию.

Мнимая сделка

Жительница Липецка заключила договор займа на 2 миллиона рублей на 1 год с условием уплаты 5% от взятой в долг суммы ежемесячно.

Гарантией возврата займа должен был служить залог квартиры, принадлежащей ей на праве собственности.

При этом договор залога квартиры стороны не зарегистрировали и кредитор предложил истице оформить договор купли-продажи квартиры, пояснив, что спорный договор будет являться договором залога по расписке.

В подтверждение он дал заявительнице письменное обязательство не отчуждать квартиру до 1 января 2016 года при условии своевременного исполнения обязательств по долговой расписке. А при неисполнении обязательств квартиру в течение 3 месяцев можно было продать для погашения задолженности.

В итоге женщина какое-то время оплачивала долг и проценты, а потом перестала из-за нехватки денег, и ее квартиру купили третьи лица.

Суды Липецка встали на сторону покупателей и в удовлетворении иска о признании сделки мнимой отказали. Суд первой инстанции исходил из того, что доказательств заключения сторонами договора займа в материалах дела не имеется, апелляционная инстанция согласилась с таким решением.

Но Верховный суд РФ указал, что «реальное обеспечение прав и свобод граждан правосудием предполагает безусловную обязанность суда исследовать и оценивать все возможные варианты их защиты, поскольку правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости».

Он напомнил положения статьи 170 Гражданского кодекса о том, что мнимая сделка — совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия — ничтожна (пункт 1).

Ничтожной считается и притворная сделка, которая совершена с целью прикрыть другое соглашение. А к сделке, которую стороны действительно имели в виду, применяются относящиеся к ней правила (пункт 2).

Истица со ссылкой на мнимый характер договора купли-продажи квартиры указывала на то, что при его заключении стороны подразумевали договор займа с залогом спорной квартиры.

«При таких обстоятельствах судам первой и апелляционной инстанций для правильного разрешения спора надлежало самостоятельно дать правовую квалификацию заявленным требованиям и разрешить вопрос о наличии либо отсутствии предусмотренных пунктом 2 статьи 170 ГК РФ оснований для признания названного договора купли-продажи недействительным как притворной сделки, прикрывающей договоры займа и залога», — отмечает ВС.

Другими словами, суды обязаны были установить действительные правоотношения сторон, в рамках которых покупатель квартиры дала обязательство не отчуждать ее до определённого срока, а в случае неисполнения долговых обязательств продать недвижимость в счёт задолженности. Также судам было необходимо дать оценку действиям истицы по неоднократному перечислению на счёт покупательницы крупных денежных сумм, указывается в постановлении.

Однако суды никакой оценки этим обстоятельствам не дали, тогда как они имели существенное значение для правильного разрешения спора. В результате дело направлено на новое рассмотрение в апелляционной инстанции.

Суть правосудия

Ещё одна спорная сделка, в которой пришлось разбираться Верховному суду РФ, была заключена в Ставрополе, где стороны заключили договор купли-продажи земельного участка и жилого дома на нем.

Истица указала, что попала в сложную жизненную ситуацию, поэтому одолжила 300 тысяч рублей на 1 год с условием уплаты 5% от суммы займа ежемесячно. В этот же день стороны заключили договор купли-продажи земельного участка и дома.

Из материалов дела следует, что заявительница ежемесячно платила заемщику 15 тысяч рублей, при этом она являлась фактической хозяйкой дома: оплачивала коммунальные услуги, несла бремя содержания жилья, обрабатывала земельный участок. Тем не менее заёмщик продал недвижимость и участок третьему лицу, который потребовал выселения заявительницы и членов ее семьи.

Женщина подчеркнула, что договор купли-продажи, в том числе жилого дома, являющегося единственным жилищем заявительницы и членов ее семьи, заключен как необходимое условие для получения займа в целях обеспечения возврата заемных денежных средств. При этом она продолжала осуществлять права и обязанности собственника спорного имущества, пользуясь им и неся бремя его содержания.

Жительница Ставрополя полагала, что при заключении договора стороны не преследовали цели фактического отчуждения продавцом недвижимого имущества. Между тем покупатель просил суд выселить семью истицы и обязать ее передать ему ключи.

Предгорный суд Ставропольского края удовлетворил требования истицы, посчитав сделку мнимой, претензии же покупателя он оставил без удовлетворения. Однако Ставропольский краевой суд это решение отменил и вынес новое, которым, наоборот, отказал истице и частично удовлетворил требования продавца. Апелляционная инстанция уже не увидела в сделке мнимого характера. Но ВС это мнение не разделил.

«Реальное обеспечение прав и свобод граждан правосудием (пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статьи 2, 18 Конституции Российской Федерации) предполагает безусловную обязанность суда исследовать и оценивать все возможные варианты их защиты, поскольку правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах)», — отмечается в постановлении.

ВС напоминает, что суды в ходе процесса должны установить правоотношения сторон, определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, вынести обстоятельства на обсуждение. Эта обязанность не снимается с судей даже если стороны не ссылались на такие обстоятельства, подчеркивает высшая инстанция.

При этом суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Этим требованиям гражданского процессуального законодательства апелляционное определение не соответствует: судьи не дали оценку расписке заемщика об обязанности вернуть имущество как только будет погашен долг. Также в определении не содержится выводов, по которым суд апелляционной инстанции не принял эту расписку в качестве относимого и допустимого доказательства, указывает ВС.

Между тем, по мнению высшей инстанции, этот довод являлся юридически значимым для выяснения характера возникших отношений сторон и их надлежащей квалификации в целях правильного выбора норм, подлежащих применению как при рассмотрении спора.

Дополнительная ссылка истицы на то, что договор купли-продажи недвижимости носил мнимый характер, сама по себе не исключала, что между сторонами в действительности был заключен договор залога жилого дома в целях обеспечения возврата займа. Однако этот вопрос на обсуждение сторон поставлен не был, говорится в постановлении.

Эти нарушения ВС посчитал существенными, в связи с чем отменил определение Ставропольского краевого суда и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Притворная или прикрытая сделка

В несправедливую ситуацию попали и жители Саратова, заключившие и договор купли-продажи квартиры и договор займа, по которому покупатель должен был передать им 3 миллиона рублей под 5% в месяц сроком на два года. При этом «продавцы» квартиры получили всего 2,7 миллиона рублей, а в договоре о продаже их квартиры фигурировала сумма 4 миллиона рублей, но больше денег от покупателя они не видели.

На самом же деле, по утверждениям заявителей, квартира передавалась в залог для обеспечения возврата долга и после исполнения обязательств предполагалось ее возвращение заемщикам обратно. Однако покупатель успел перепродать их недвижимость для того, как считают истцы, чтобы создать видимость добросовестности приобретения квартиры.

При этом он не предпринимал никаких действий по вселению в квартиру, не имел ключей и не нёс бремя её содержания, а продавец продолжала являться членом ЖСК, она и её дочь продолжали проживать в квартире и оплачивали все коммунальные расходы.

В связи с этим заявители посчитали сделку по купле-продаже квартиры притворной и просили отменить оба договора. Решением Волжского суда Саратова в удовлетворении их требований было отказано.

Апелляционная инстанция Саратовского областного суда это решение отменила и приняла новое, которым исковые требования были удовлетворены.

Однако ВС РФ счёл, что в ходе процесса были допущены ошибки.

Он сослался на пункт 87 постановления пленума от 23 июня 2015 года No 25, в котором разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

«Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учётом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ)», — указывается в решении.

Для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 88 постановления пленума).

ВС указывает, что из содержания нормы ГК и разъяснений пленума следует, что в случае признания сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны.

При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечёт таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении них предусмотрены иные последствия — применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, напоминает ВС РФ.

Он указывает, что апелляция установила обстоятельства, свидетельствующие о притворности сделки по продаже имущества, и сделала вывод о том, что действительная воля сторон была направлена на достижение правовых последствий, характерных для залога недвижимого имущества.

«Следовательно, суду апелляционной инстанции надлежало применить к притворной сделке правила прикрываемой сделки, с учётом её существа и содержания, чего в нарушение закона и разъяснений Пленума сделано не было», — поясняет ВС.

Он также считает, что суд неправомерно уклонился от выяснения вопроса, реально ли покупатель передал продавцу денежные средства, а именно это обстоятельство и должно было повлиять на принятие решения о наличии или отсутствии оснований для признания договора купли-продажи квартиры недействительной сделкой.

Данное дело также направлено на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию.

Источник: http://rapsinews.ru/judicial_news/20180731/285628939.html

Новости экономики и финансов СПб, России и мира

Доказательство мнимости сделки купли продажи автомобиля

По закону мнимые и притворные сделки априори ничтожны, но сам по себе договор между родней не является доказательством его притворности. Хотя зачастую именно попытки скрыть родственные связи и саму информацию о сделке привлекают внимание к сомнительным операциям.

Отцы и дети

Чаще всего близких используют для увода активов или размывания кредитной массы в ходе банкротства.

Так, конкурсный управляющий ООО “Рестмин–ЭнергоСпецМонтаж” оспаривал цепочку договоров по продаже объектов недвижимости в центре Петербурга, последний из которых был заключен за 11 дней до признания компании несостоятельной.

По адвокатскому запросу ЗАГС предоставил информацию о девичьей фамилии жены директора компании–продавца, которая оказалась сестрой владельца купившей помещения фирмы. Кроме того, в многочисленных сделках стороны представляли одни и те же юристы.

Рассмотрев такие косвенные доказательства в совокупности, арбитражный суд расценил поведение участников как недобросовестное и признал сделку недействительной.

Требования на 58 млн рублей к ООО “Конструктор” — поставщику печально известных эскалаторов (из–за их конструктивных дефектов сорвалось открытие станций “Спасская” Петербургского и “Горьковская” Нижегородского метрополитенов) подал отец учредителя компании. Такую сумму, превышающую задолженность перед всеми другими кредиторами, предприятие сына не заплатило за патент на эскалаторы. Суд отказал включать требования отца из–за нарушения порядка регистрации договора в Роспатенте.

Детективная история развернулась в деле о банкротстве гражданки Марии Савичевой, продававшей квартиры в строящихся домах (см. “ДП” №100 от 16.06.2016).

В суд был представлен договор на 53,7 млн рублей, якобы заключенный с Майей Медведевой — матерью бывшего свекра банкротящейся гражданки и ее партнера по бизнесу Владимира Медведева.

Впрочем, попытки кредиторов доказать подложность сделки пока успеха не принесли.

Ничтожной суд счел продажу ООО “Орбита” земельного участка площадью почти 7 га и зданий в 12,5 тыс. м2 торговому дому “Парнас”. Выяснилось, что руководители двух компаний являются племянником и дядей.

“Единственной целью совершения сделки купли–продажи недвижимости являлся вывод ликвидных активов в пользу лица, контролируемого ближним родственником, в условиях фактической неплатежеспособности, то есть с целью причинения вреда как самому обществу, так и его кредиторам”, — заключил суд.

ООО “Строй–Ресурс” (входит в группу “О2 Девелопмент”) отказалось передавать квартиру дольщице Екатерине Кричевской: к моменту ее обращения в суд закрепленное помещение оказалось проданным Любови Хвощевской — маме совладелицы самой компании Надежды Хвощевской.

Генеральный директор Евгений Веденеев отказался комментировать вопрос родственных сделок, в грубом тоне заявив, что не давал разрешение на публикацию судебной информации, и пригрозил журналистам за ее распространение.

В настоящее время против компании уже подан иск о банкротстве.

Опасная близость

Эксперты отмечают, что специальных норм, позволяющих оспаривать родственные сделки, не существует. А потому отменить их можно только по общим правилам: доказав мнимость, а в делах о банкротстве — подозрительность. “О мнимости может свидетельствовать фактическое неисполнение сделки сторонами.

Для оспаривания сделок должника–банкрота как подозрительных необходимо доказывать неравноценность оплаты и осведомленность контрагента о целях должника.

Причем для аффилированных лиц, к которым относятся и родственники, такая осведомленность предполагается”, — поясняет старший юрист компании Pen&Paper Александр Гришко.

Вместе с тем высшие инстанции все чаще указывают на необходимость учета такого субъективного критерия, как добросовестность: любая формально законная сделка может признаваться ничтожной, если будет установлен факт злоупотребления.

Кроме того, директора не вправе самостоятельно заключать сделки со своими близкими родственниками. Такие договоры признаются сделками с заинтересованностью и могут совершаться только с одобрения общего собрания ООО или советом директоров АО.

Но суд может отказать в иске, если сделка не причинила ущерба.

Вскоре могут появиться и новые меры по защите кредиторов от родственников в ходе финансового оздоровления фирм–банкротов. Подготовленный Минэкономразвития законопроект предусматривает выделение в отдельный класс требований родственных лиц.

План оздоровления будет приниматься анием отдельными группами, и аффилированный кредитор не сможет навязать свое решение, даже имея подавляющее число .

Судебная практика все ближе подходит к применению понятия фактической аффилированности. Это увеличивает шанс оспаривания сделок по выводу активов, заключенных с падчерицами, троюродными братьями и иными дальними родственниками.

Профессионал легко сможет выявить мнимые, притворные и подозрительные сделки, изучая документы о финансовом положении должника и его взаимоотношениях с контрагентами. Вопрос лишь в готовности судов вникать в хитросплетения операций должника.

Но и в этом направлении наблюдается прогрессивный тренд.

Олег Ганюшин

юрист “Прайм Эдвайс СПб”

Факт родства сам по себе не является единственным основанием, указывающим на порок сделки.

Однако это не мешает подозревать такие договоры в незаконности и, беря за основу факт совершения сделки между родственниками, пытаться найти иные свидетельства ее мнимости или притворности.

Это может быть цена, способ, обстоятельства совершения и иные факты. Были случаи, когда для доказательства фиктивности развода супругов привлекался участковый, который опрашивал свидетелей (соседи, охрана).

Дарья Розенберг

юрист Объединенной консалтинговой группы

Подписывайтесь на канал ДП в Телеграме , чтобы первым узнавать о важных новостях экономики, бизнеса, политики и общества!

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

Обсуждаем новости здесь. Присоединяйтесь!

Источник: https://www.dp.ru/a/2016/06/22/Dogovori_posemejnomu

ВС: мнимая сделка купли-продажи автомобиля

Доказательство мнимости сделки купли продажи автомобиля

Истец полагал, что указанная сделка является мнимой, поскольку стороны произвели формальный переход права собственности на автомобиль во избежание обращения на него взыскания по исполнительному производству. В действительности деньги Марчукову А.В. покупатель не платила и машина осталась в его владении.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суды исходили из того, что истцом не представлено доказательств мнимости сделки, свидетельствующих о формальности ее исполнения и отсутствии правовых последствий.

Наличие родственных отношений между продавцом и покупателем, по мнению судов первой и апелляционной инстанций, нельзя отнести к доказательствам, подтверждающим то обстоятельство, что оспариваемые сделки совершены лишь для вида.

Также судами отмечено, что об исполнении договора свидетельствует факт перерегистрации транспортного средства в органах ГИБДД и заключение новым собственником договора ОСАГО.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что обжалуемые судебные акты приняты с нарушением норм действующего законодательства и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Исходя из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.  В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь.

Суд апелляционной инстанции этого не учел и не установил юридически значимые для рассмотрения настоящего дела обстоятельства (наличие либо отсутствие соответствующих договору купли-продажи правовых последствий), что не позволило определить правовую цель, которую преследовали стороны при заключении названной сделки.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №77-КГ 17-22

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва                                                                                        19 сентября 2017 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Горшкова ВВ., судей Асташова СВ. и Романовского СВ., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Колмыкова В.И. к Марчукову А.В., Марчуковой В.Н.

о признании договора купли продажи транспортного средства недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки по кассационной жалобе Колмыкова В.И. на решение Грязинского городского суда Липецкой области от 16 февраля 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 4 мая 2016 г.

, заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского СВ., установила: Колмыков В.И. обратился в Грязинский городской суд Липецкой области с иском к Марчукову А.В., Марчуковой В.Н. о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки. В обоснование исковых требований истец указал, что 10 сентября 2015 г.

произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «ВАЗ» под управлением истца и автомобиля марки «Тойота» под управлением Марчукова А.В. Виновным в дорожно-транспортном происшествии является ответчик Марчуков А.В., чья гражданская ответственность не застрахована в установленном порядке. 19 сентября 2015 г. Марчуков А.В.

произвел отчуждение автомобиля марки «Тойота» своей матери Марчуковой В.Н., заключив договор купли-продажи. Истец, полагая, что сделка по отчуждению автомобиля Марчуковым А.В.

является мнимой, поскольку она совершена с целью избежать возможного обращения взыскания на это имущество в связи с необходимостью возмещения материального ущерба, причиненного истцу в результате указанного дорожно-транспортного происшествия, просил признать договор купли-продажи автомобиля марки «Тойота» недействительным, применить последствия недействительности ничтожной сделки, взыскать судебные расходы. Решением Грязинского городского суда Липецкой области от 16 февраля 2016 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 4 мая 2016 г., в удовлетворении иска отказано. В кассационной жалобе Колмыков В.И. просит отменить названные судебные акты. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского СВ. от 14 августа 2017 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению. В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения норм права допущены судами при рассмотрении настоящего дела.  Судами установлено, что 10 сентября 2015 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «ВАЗ» под управлением Колмыкова В.И. и автомобиля марки «Тойота» под управлением Марчукова А.В. В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены технические повреждения. Виновным в дорожно-транспортном происшествии является Марчуков А.В., который причиненный истцу материальный ущерб не возместил. После дорожно-транспортного происшествия 17 сентября 2015 г. Марчуков А.В. по договору купли-продажи продал своей матери Марчуковой В.Н. принадлежащий ему автомобиль марки «Тойота» за 100.000 руб. Истец полагал, что указанная сделка является мнимой, поскольку стороны произвели формальный переход права собственности на автомобиль во избежание обращения на него взыскания по исполнительному производству. В действительности деньги Марчукову А.В. покупатель не платила и машина осталась в его владении. Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суды исходили из того, что истцом не представлено доказательств мнимости сделки, свидетельствующих о формальности ее исполнения и отсутствии правовых последствий.

Наличие родственных отношений между продавцом и покупателем, по мнению судов первой и апелляционной инстанций, нельзя отнести к доказательствам, подтверждающим то обстоятельство, что оспариваемые сделки совершены лишь для вида.

Также судами отмечено, что об исполнении договора свидетельствует факт перерегистрации транспортного средства в органах ГИБДД и заключение новым собственником договора ОСАГО. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что обжалуемые судебные акты приняты с нарушением норм действующего законодательства и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям. Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Исходя из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.  В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь. Суд апелляционной инстанции этого не учел и не установил юридически значимые для рассмотрения настоящего дела обстоятельства (наличие либо отсутствие соответствующих договору купли-продажи правовых последствий), что не позволило определить правовую цель, которую преследовали стороны при заключении названной сделки. В части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что решение суда должно быть законным и обоснованным. В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Согласно частям 1, 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. Колмыков В.И. в обоснование своих требований ссылался на то, что причиной заключения спорного договора купли-продажи автомобиля послужило намерение Марчукова А.В. скрыть автомобиль от каких-либо притязаний со стороны истца как потерпевшего в дорожно-транспортном происшествии, вследствие которого у ответчика возникло обязательство по возмещению причиненного материального ущерба. Отстаивая свою позицию и утверждая о мнимости спорной сделки, истец указывал на совокупность следующих обстоятельств: стороны сделки являются близкими родственниками (мать и сын), договор купли-продажи  автомобиля заключен через неделю после ДТП (момента, когда у ответчика возникло обязательство по возмещению вреда), у покупателя (матери Марчукова А.В. Марчуковой В.Н.) отсутствуют права управления автомобилем, в полисе ОСАГО Марчуков А.В. указан в качестве лица, допущенного к управлению автомобилем, денежные средства за автомобиль покупателем продавцу не передавались, о чем заявила в суде сама Марчукова В.Н., после заключения оспариваемого договора автомобиль покупателю фактически не передавался и остался в распоряжении Марчукова А.В., который продолжил им пользоваться, как и до заключения договора купли-продажи. Суд второй инстанции в нарушение названных норм процессуального закона не отразил в апелляционном определении результаты оценки каждого из представленных доказательств, в том числе полученных из объяснений сторон и показаний свидетелей, в отдельности, а также взаимную связь данных доказательств в их совокупности. Кроме того, согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Исходя из этого, действия ответчиков по заключению договора купли-продажи автомобиля также следовало оценить относительно пределов осуществления гражданских прав с учетом всех установленных по делу обстоятельств. Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, без их устранения восстановление нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы невозможно. Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации   определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 4 мая 2016 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Авторизация через сервис Loginza:

Источник: https://xn----otbbxhhbg2c8c.xn--p1acf/informaciya/verhovnyy-sud/mnimaya-sdelka-kupli-prodazhi-avtomobilya

Вопрос права
Добавить комментарий