Что делать, мне кажется что меня обманывают и не хотят возвращать деньги за хоккейные коньки?

dev.by. пуфики #3: Михаил Дубаков

Что делать, мне кажется что меня обманывают и не хотят возвращать деньги за хоккейные коньки?

Всем привет.

Сегодня мы возобновляем выход нерегулярной видеопередачи dev.by «Пуфики», в которой разговариваем с симпатичными людьми о том, где они покупают одежду, что им не нравится в минских ресторанах и в каких клубах они проводят свободное время.

Ну а на самом деле, это небольшие интервью с представителями белорусского ИТ-сообщества, которые, как мы надеемся, должны быть небезыинтересными для аудитории нашего портала.

Сегодня вашему вниманию предлагается беседа с Михаилом Дубаковым, основателем Taucraft, одной из единичных белорусских ИТ-компаний, занимающейся разработкой своих собственных продуктов мирового уровня.

О том, за сколько месяцев в вечернем пострабочем «гараже» создаются продукты, как важно попасть в нужное место в нужный час на рынке, почему Agile — это уже стандарт разработки, по каким критериям отбираются люди в команду единомышленников, а также о многом другом вы сможете узнать из первых уст в видео под катом.

А для тех, у кого олдскульный внутренний компилятор настроен исключительно на скоростное восприятие текстовых байтов, есть и расшифровка беседы. Как и раньше, мы ждем ваших откликов о том, над чем еще нам надо работать и работать. 

dev.by «пуфики». Михаил Дубаков

 Здравствуйте! С вами снова уникальная видеопередача dev.by «Пуфики».

 Сегодня у нас в гостях один из наиболее перспективных джуниор-разработчиков Беларуси.

Так мы можем судить по профайлу основателя компании «Таукрафт» Михаила Дубакова. Михаил, здравствуйте.

— Здравствуйте.

 Начнем с самого простого и очевидного вопроса: как, вообще, все начиналось? Как вы пришли к идее, что готовы создавать продукт, что у вас есть амбиции, необходимые способности, и вы знаете, что он будет востребован на рынке?

— Начиналось все довольно просто. Я работал в компании одной, и у нас в 2003 году запустился первый аджайл-проект. Нужен был какой-то инструмент управления, я посмотрел, какие были — а почти ничего не было. Так появилась идея создать такой инструмент.

Мне была очень интересна эта тема. Год я размышлял, придумывал, как это можно реализовать. Ко мне подключилось еще три человека. И вчетвером мы после работы, по вечерам, по выходным писали эту программу.

Наверное, месяцев через восемь случилась первая продажа, совершенно неожиданно.

Потом еще года полтора мы работали в таком же режиме. Это было довольно тяжело.

 Такой хардкор-путь?

— Да. Потом мы решили, что продукт пошел, покинули свои места работы. И через два года уже мы работали вчетвером, организовали товарищество. Постепенно все развилось в то, что сейчас есть.

 У вас не было никакого инвестора, никакого участия со стороны?

— Да. Мы вкладывали только свое время. Больше ничего.

 Как вы начали продажи? Как вообще было реализовано продвижение продукта на рынке? За счет чего он у вас пошел, появились первые заказчики, и он начал распространяться?

— Везение тут очень важный фактор — нам повезло. Мы попали в нужное время в нужное место. Как раз вся аджайл-тема начала бурно развиваться в те годы. Это было несложно.

Было несколько специализированных форумов, где тусовались люди, которым это было интересно, и любой продукт, который появлялся, довольно активно обсуждался, пробовался, давался активный фидбэк на этот продукт. В то время это было очень не тяжело.

Сейчас, конечно, продуктов стало очень много. В нашей нише их уже сотни. И так просто в эту нишу не залезешь.

— Сколько у вас сейчас клиентов и сколько на них приходится лицензий?

— Сейчас у нас существует около тысячи клиентов из самых различных компаний. В основном это, конечно, США, 70% — это Америка, остальное — Европа и очень немного Восточная Европа и Азия. Несколько компаний белорусских тоже имеют лицензии TargetProcess.

 А в среднем сколько на компанию лицензий продается?

— Очень сложно сказать, сколько в среднем. Очень большой разброс. Есть компании — от 6—7 лицензий, есть компании — до 800 лицензий. Поэтому средняя цифра мало о чем скажет, надо смотреть на все распределение. Но можно сказать, что больше покупают компании небольшие — средние, маленькие компании.

 При этом у вас указан Sony в заказчиках.

— У нас очень разные клиенты. Есть Sony, есть Intel подразделение. Это обычно какие-то небольшие команды из этих больших компаний. Нет такого большого внедрения во все Sony. Аджайл только-только подходит к моменту, когда все компании целиком начинают внедрять аджайл во всякие процессы.

 Иногда мне кажется, что за слово «аджайл» скоро на улицах будут бить. Сейчас везде буквально каждую неделю проходят постоянные тренинги, конференции. Сейчас везде сплошной канбан и вокруг одни скрам-мастера… Как вы считаете, насколько в реальности аджайл везде работает или нет?

— Аджайл — просто термин очень-очень общий, в него вкладывает уже каждый все, что хочет. Поэтому, говоря «аджайл», можно просто ничего не сказать. Аджайл равно software development уже, по большому счету, для многих компаний. Поэтому тут возникают всякие ниши.

Вот, канбан недавно появился или еще какие-то очень узкие направления. Поэтому если брать широко, то аджайл — это common sense по большому счету. Компания должна выкидывать ненужные практики и пробовать нужные и выбирать то, что реально работает. Это звучит довольно просто.

Но когда ты пытаешься применить это на практике, дать свободу разработчику… Многие директора компаний боятся это делать. У них есть менеджеры, и пусть они диктуют разработчикам, как строить программы. Это не совсем правильно.

Конечно, нужно увлекать людей, чтобы они сами могли менять свой процесс. Они лучше знают, что им нужно, что им не нужно.

Если это есть, то можно сказать, что компания аджайл, если этого нет — тогда, несмотря на то, что они приходят на дейли митинги, делают все по скраму, это ничего не значит.

 У вас на сайте изображено  команда Taucraft, добро пожаловать на борт, нарисован даже a la Star Trek космический корабль, что-то такое похожее…

— Да, надо переделать сайт уже давно, на самом деле…

 Я к чему: расскажите, как вы поддерживаете командный дух? Как вы в компании проводите время, есть ли необычные моменты или особые практики?

— Я думаю, ничего специфического у нас нет. То же самое, что и в других компаниях: у нас есть настольный теннис, вот офис недавно поменяли — теперь у нас там много площадей, собираемся бильярд поставить. Настольный футбол у нас есть.

На корпоративы ездим. Вот, последний был совсем недавно, на выходных ездили в экспедицию, в очень хорошее место — там все отлично, кроме комаров. Я приехал на следующий день домой, посчитал — у меня было 70 укусов.

Все было классно, кроме них.

 Я на прошлой пробежке пять съел, пока бежал, но это уже отступление. По отзывам на нашем сайте люди часто говорят, что у вас бывает немножко хаотичное движение в поисках идеального процесса, постоянно что-то меняется, это сказывается на рабочем процессе, на эффективности.

— Это не то что хаотично, то есть мы не берем, не меняем все подряд — а давайте все поменяем и перестроим заново. На самом деле, это не так. У нас есть конкретные проблемы, которые мы собираемся и обсуждаем, как решить. Проблемы, чтобы одни знали, что делают другие — коммуникационные проблемы.

Или проблемы принятия решений — как лучше принять решение, что мы будем учитывать при этом, какие механизмы принятия решений существуют. Эти проблемы мы решаем разными способами. Мы пробуем это — не сработало, пробуем другое. Довольно глупо пробовать какую-то вещь, видеть, что она не очень-то работает, и продолжать пользоваться ей.

Так рождаются должностные инструкции. Написано два листика — ты должен делать это-это-это. Ты понимаешь, что две трети — какая-то ерунда написана, и если ты будешь это делать, будешь в два раза неэффективнее работать. Понятно, изменения нужны.

И тут очень сложно соблюсти баланс — какое количество изменений в этот момент времени будет хорошо, а какое будет слишком. Мы стараемся балансировать.

— Из этого же вытекает следующий вопрос. Когда люди к вам приходят, как вы определяете, что человек будет вписываться в ваши устремления к инновациям, внедрениям каких-то новых практик, чтобы человек работал в команде по-настоящему?

— У нас собеседуют люди, которые будут с ним работать. Если приходит программист, на собеседование приходит программист, который будет с ним работать. Мы задаем обычные вопросы, тестовые задания и так далее. Но мы смотрим еще на пару вещей. Первое — это обучение.

Нам нужны люди, которые сами учатся, которые любят учиться, понимают, что это нужно, читают книжки, пробуют новые технологии. Если человек этого не делает — это большой минус.

Мы пытаемся строить собеседование довольно свободно, чтобы посмотреть, как кандидат общается с людьми, как он строит предложения, может ли он объяснить свою идею. Бывает очень сложно — человек умный, придумывает хорошие вещи, но коммуникационно — пытается объяснить, но никто его не понимает.

Это очень большой минус тоже. Мы ищем людей, у которых горят глаза, которым не все равно, которым хочется что-то изменить в месте, где они работают, а не просто отработать с 9 до 5 и уйти домой.

 Вы были с самого начала, начинали разрабатывать TargetProcess, вы разработчик, вы девелопер. Сейчас у вас в компании работает около 40 человек. Сейчас ваша функция, по сути, топ-менеджер. Вам не скучно? Вы не хотели бы сами подевелопить?

— Понятие «топ-менеджер» — смотря, что в него вкладывать. Я не занимаюсь каким-то таким руководством, я не прихожу и не говорю, делайте вот это и вот так-то. Я, скорее, пытаюсь делать некоторые вещи — привить в компании культуру обучения.

Второе, конечно, я думаю о том, куда мы идем, намечаю пути развития продукта и компании в целом. Я смотрю, как устроены другие компании, читаю литературу. Кроме того, я тоже очень активно учусь. Это помогает видеть, куда развивать продукт наш.

Я не занимаюсь управлением в привычном смысле слова.

 На вашем сайте написано, что ваша компания зарегистрирована на Кипре. Все мы знаем прекрасно ситуацию о том, что в банках Laiki и Bank of Cyprus были большие проблемы. Были ли они у вас?

— Этот кризис сказался, я думаю, на всех компаниях, которые на Кипре. И на нашей в том числе это сказалось, конечно. У компании были очень серьезные проблемы с переводом денег. В частности, с финансированием белорусского офиса. Не то чтобы мы людям зарплату не платили, до этого не дошло. Но существенную часть бенефитов мы отменили.

Потихоньку компания это возвращает. Я думаю, через месяц все будет хорошо, уже часть вернулась. Ситуация налаживается. Но, конечно, этого никто не ожидал, это был шок.

 Сейчас чуть ли не каждую неделю проходят мероприятия по стратапу  хакатоны, встречи предпринимательства, неуверенный бизнес который возможно вовсе ничего из себя не представляет, финансируюемый сторонним дядей-weekend’ы. Насколько вообще это имеет смысл?

— Когда мы начинали, все было глухо. Все работали в больших компаниях в основном, и какие-то свои продукты делали буквально единицы. Я считаю, что выхлоп от этого будет. Это как бульон, в котором все варится. Люди общаются друг с другом, какие-то идеи возникают. Да, большинство идей просто не реализуется, провалится — это нормально.

То же самое происходит и в США, например. Но какие-то идеи возникнут, и из них возникнут продукты. Польза от этого, какой-то выхлоп видимый, будет года через два, не раньше. Может быть, он уже есть, просто мы не видим эти небольшие компании, которые открываются, свои продукты продают.

Мобильный (что-то) очень быстро развивается — в этом не нужна какая-то большая команда, несколько человек могут делать продукт, который выстрелит — инстаграм например. Так что, конечно, я вижу в этом пользу. Сам я туда не хожу, у меня немного другие интересы.

У нас уже состоявшийся бизнес, это не стратап уже, у нас довольно большая компания продуктовая, которая делает один продукт. Нет особого смысла мне туда ходить. Меня интересуют немного другие вещи сейчас. Но, в целом, я думаю, это очень хорошо сейчас.

Молодые ребята, которые поступают в ВУЗ, заканчивают его, у них появился какой-то выбор — начать что-то свое или пойти в какую-то компанию работать. Начать что-то свое — это интереснее. По крайней мере, попробовать.

 Я надеюсь, у них все получится, а вас мы еще увидим на IPO. Спасибо!

Источник: https://dev.by/news/dev-by-pufiki-3-mihail-dubakov

Спасите Прокопенко

Что делать, мне кажется что меня обманывают и не хотят возвращать деньги за хоккейные коньки?

В распоряжении нашей редакции оказалось письмо, адресованное министру молодежной политики, спорта и туризма Саратовской области Александру Абросимову.

Его подписали 33 человека — родители воспитанников детско-юношеской хоккейной школы “Кристалл”.

В нем чиновника просили защитить от травли тренера Олега Прокопенко, которого уже не первый день слаженно и энергично обсуждают в интернете.

Родители в своем письме выражают тренеру Олегу Прокопенко огромную благодарность “за добросовестный труд и самоотдачу в тренировочном процессе”. А также за то, что Олег Леонидович организовал множество товарищеских игр, провел 11 турниров в городах России, где саратовская команда ребят 2007 года рождения достойно выступала среди сильнейших детских клубов страны.

А ведь еще совсем недавно, в сентябре, про Олега Прокопенко писали, что он “жестоко обращается с юными хоккеистами”.

В качестве “доказательства жестокого обращения” с детьми приводились слова отца одного из воспитанников тренера: “Он не просто жесткий с детьми — он жестокий.

Моего сына он при всех в раздевалке назвал “жирным пузаном” и сказал, что те, кто будут плохо заниматься, станут такими же. Сын выбежал в слезах и рыдал всю дорогу домой.

Прокопенко может бросить клюшку через барьер, если ребенок ее уронил, может обозвать…”

Впрочем, сам Олег Леонидович пояснил свое “ужасное поведение” довольно просто и логично: “У меня требования такие: если мальчик приходит в хоккей, он должен полностью отдаться хоккею — любить, тренироваться, посещать тренировки. Но, к сожалению, в Саратове я увидел другую картину.

Единицы хотят заниматься хоккеем, а другие просто приходят на урок физкультуры. Они толстые, ленивые, у них целлюлит. Они балуются, толкаются, мешают другим и в сезон, за девять месяцев, по моим подсчетам, пропускают от 60 до 146 занятий, а из 15 игр они могут прийти только на пять… Конечно, таким я не нужен.

Когда у группы был тренером Александр Иванов, играло не более 15 человек из группы. А у меня два состава по 20 сильных человек. А на первенстве школы я выставил три состава, то есть задействованы были все игроки.

Родители, которые протестуют, чуть не сорвали нам поездку на турнир в Москве, шесть человек в последний момент отказались поехать. И я в ответ начал закручивать гайки. А кому это понравится?”

В публикациях, посвященных “великому и ужасному” Прокопенко все представлялось так, будто подавляющее большинство родителей воспитанников против него.

Между тем в письме, которое принесли к нам в редакцию, люди выражают надежду, что данный тренер “и дальше с такими же энтузиазмом, профессионализмом и самоотдачей будет тренировать детей, которые с удовольствием посещают его тренировки”.

Напомним, что письмо подписали 33 человека, при общей численности группы 2007 года рождения 66 человек. При этом стоит упомянуть, что немалое количество из них составляют “мертвые души”. По мнению родителей, регулярно на тренировки ходит всего 52 воспитанника.

Выходит, что большинство по факту за Олега Прокопенко. Чтобы понять, что происходит внутри хоккейной школы “Кристалл” на самом деле, мы решили поговорить с одним из тех, кто подписал письмо в защиту тренера. Владимир Мальков, ныне занимающий пост заместителя директора ЗАО СПГЭС, в молодости был хоккеистом. Сейчас игрой на льду увлекается его внук:

— Я играл семь лет, участвовал в турнирах за первенство области, поэтому понимаю, что такое хоккей, на своем опыте. Это жесткий, мужской спорт, контактный, где часто происходят травмы, где нужно тренироваться до седьмого пота.

В жизни так не бывает, чтобы тренер по хоккею или боксу разговаривал бы с воспитанниками как в институте благородных девиц. Он орет, придирается, наводит жесткую дисциплину. Но те, кто далек от хоккея, этого не понимают.

Олег Прокопенко тренировал детей в подмосковном Одинцово, хотя сам родом из Саратова. Его уговорили вернуться в родной город. Он согласился, потому что скучал по родине. И тут началась вся эта некрасивая история… Естественно, что он может разговаривать резко.

Например, сказать: “Что ты едешь как коряга! Шевелись!” Но никогда я не слышал от него нецензурного слова в отношении детей.

— А что вы можете сказать про бывшего тренера команды Александра Иванова?

— Тренер он неплохой, но когда он выезжал на хоккейные турниры, то позволял себе немного лишнего. Например, когда мы выезжали на турнир в Кузнецке Пензенской области, к началу ответственной игры он даже не пришел болеть за свою команду. Судья хотел нам засчитать проигрыш, но родители смогли найти Иванова и усадить на скамейку.

Наши дети растут, и вскоре их придется отпускать на соревнования одних.

И как они будут ездить с таким тренером? А если он опять приведет себя в состояние “плохого самочувствия”, а кто-нибудь из детей попадет в беду? Я уже не говорю об авторитете среди воспитанников — они смеялись от души, когда Александр Васильевич ходил “слишком веселый” по салону автобуса, пел песни по пути из города Губкин.

В прошлом году по просьбам родителей нам сменили тренера. К нам приехал Олег Прокопенко, который взялся за дело с большим рвением. А Иванова перевели тренировать совсем маленьких детей, которые еще не ездят на турниры.

С новым тренером мы стали часто играть на выезде, причем сражались с сильными командами и показывали достойные результаты. Но вся беда в том, что многие родители очень далеки от хоккея.

Они считают, что за год их дети должны достичь таких высот, что их обязаны заметить лучшие хоккейные команды страны. А те, кто играет в третьем составе, уверены, что их дети обязаны играть в первом.

Они не понимают, что есть такая вещь, как одаренность, способности, и с этим ничего не попишешь. У них крайним оказывается тренер.

— И эти родители начали “боевые действия” против Прокопенко…

— Они обратились к руководству школы, чтобы им опять вернули Иванова. А то, что он на каждом турнире валился с ног, эти люди словно бы забыли.

Тут стоит обратить внимание на то, что некоторые родители, у которых ребенок играл в третьем составе, подходили к Иванову и, скажем так, поощряли. И ребенок отправлялся на очередной турнир. А с Прокопенко такой номер не прошел.

Он сказал таким “ходокам”, что ему важней его престиж тренера, чем сиюминутные “поощрения”. Ему важны победы, а не просто участие, поэтому он ни одного игрока, который плохо играет, не взял.

И тогда эти родители стали думать, как убрать Прокопенко. А как его уберешь? Дети его любят, водки он не пьет, команда с ним выигрывает, играет с сильнейшими на равных. Но они придумали. И тогда началась кампания по дискредитации Олега Леонидовича, явно четко спланированная и продуманная. Поведение родителей в этой ситуации лично я назвал бы двуличным.

Директор хоккейной школы Вячеслав Наталичев нашел соломоново решение — собрал всех родителей и сказал: “Кто за то, чтобы сменить тренера, пусть идут налево, кто против — направо. А кто воздержался, тот посередине”.

И голосующие разбились на три равные группы. Директор отказался менять тренера, потому что не было единогласия. Тогда они написали министру спорта Александру Абросимову. И тот тоже поступил мудро. Сказал, что пускай до конца года останутся оба тренера.

И пусть все желающие выбирают того, кого хотят.

Мы разбились на две примерно равные группы. Теперь для нас выделяют лед не четыре раза в неделю, а восемь, это влечет дополнительные расходы для бюджета. Наши оппоненты не ездят на турниры, потому что сразу будет ясно, “ху из ху”, когда им забьют двадцать пять шайб всухую.

Родители из “команды поддержки” Иванова очень активные: обзванивают всех нас, уговаривают, пугают, что нам “стыдно будет в глаза Иванову посмотреть”. Иногда в день бывает по десять таких звонков. У них там четыре сильных игрока, но их не пускают на турниры, потому что тренер понимает, что команда в целом проиграет. Но это не вина детей, а все решают их родители.

Пока продолжается эта ситуация, мы уже ездили в Москву, потом на турнир в Балаково, скоро снова отправимся в столицу.

Думаю, что если сменить тренера, то новый им снова не понравится, чем-то не угодит. На самом деле им нужно жестко сказать: если что-то не устраивает, идите в другой вид спорта, например в плавание. Потому что сколько уже можно качать права? Представьте себе, что в обычной школе меняли бы учителя, который ставил детям тройки? Не нравится? Меняй школу!

P.S.

Мы будем следить за развитием событий в ГАУДО “СОСДЮСШОР” по хоккею “Кристалл”.

Хочется верить, что в сложившейся ситуации благоразумие победит и наш региональный хоккей в будущем получит шанс выбраться из той ямы, в которой пребывает.

Возможно, решением проблемы может стать разделение юных хоккеистов на две группы на постоянной основе. В одну пойдут те, для кого хоккей — это жизнь. А в другую те, для кого это — фитнес на коньках.

Источник: https://nversia.ru/rubric/view/id/8896/

Ложь навсегда: почему нас обманывают снова и снова | Компьютерра

Что делать, мне кажется что меня обманывают и не хотят возвращать деньги за хоккейные коньки?

На днях попалась мне книга с примечательным названием: «Как узнать, что вас опять обманывают». Стояла она на полке магазина не вольно, а запечатанная в прочную полиэтиленовую плёнку: «сначала купи, потом читай». Делать нечего, обманывают меня часто, и потому пришлось поступиться принципами и взять её в общедоступной библиотеке. Где та библиотека, сами знаете.

Начиналась книга презанятно: «Если вы читаете эти строки, значит, вы человек доверчивый и простодушный, что не раз приводило вас ко всякого рода неприятностям, разочарованиям и убыткам».

Ну, а дальше шла теоретическая часть: мол, лгать человеку несвойственно по природе, поэтому он, человек, когда лжёт, выдает себя мелкими деталями поведения и физиологическими реакциями.

Распознать их, эти детали, и учит книга.

Э, сказали мы с Петром Ивановичем, на ржавые грабли мы уже наступали. И книгу не только не купили, но даже и читать дальше не стали.

Как же, помним-с: лжец нервно потирает руки, постоянно поправляет пенсне, лицо его краснеет, бледнеет и потеет попеременно, галстух мошенник носит вызывающий, чтобы отвести взгляд от лица, в речи использует заезженные обороты типа «Выгода нашего предложения, сударь, настолько велика, что стоит поторопиться, ибо многие желали бы оказаться на вашем месте…» – и тому подобное.

Веками пишут книги, веками их читают, а число обманутых не только не уменьшается, а растёт, и растёт даже быстрее, нежели население этой планеты.

Обманщики тоже совершенствуются, пишут всякого рода руководства, с виду совершенно невинные, даже порой получающие нобелевские премии по экономике. Впрочем, последнее – вопрос спорный.

Я заметил, кстати, что обманщики спорить, особенно спорить обстоятельно, не любят: зачем тратить время на упорствующих? Его, время, следует тратить с пользой, обрабатывая мягких и податливых.

На днях в городской автобус, которым я добирался из пункта Б (базар) в пункт Д (домой), вошла женщина лет тридцати – с виду.

И начала заученную речь: мол, собирает деньги на операцию ребёнку, рождённому с пороком сердца, помогите, кто сколько может, и да пребудет божье благословение на вас и детях ваших.

В подтверждение сказанного она развернула скрепленные скотчем три листа формата А-4, мутные ксерокопии фотографии ребёнка и страниц истории болезни.

А как раз накануне вышла моя колонка о принудительном альтруизме. Ну, думаю, вот и проверю, кто я, тварь дрожащая или право имею. Прислушался к себе, к потаённым чувствам. Молчат потаённые чувства.

А чувства обыкновенные отмечают и землистый оттенок кожи, и некоторую желтушность её же, и особенности мимики, и запах, специфический химический запах, исходящий от пользователей определённых зелий, особенно если их, зелья, не пьют, а вводят внутривенно.

Но дело-то не в этом! Если бы даже я и не разглядел в ней наркоманку со стажем, полез ли бы я в карман за деньгами? Вряд ли.

И весь автобус, хоть и не имел моего двадцатилетнего опыта в общении с наркоманами (ох, прошу прощения, с потребителями наркотических средств), тоже не шелохнулся.

А двадцать лет назад, в суровом девяносто третьем, человек десять непременно бы откликнулись, кто пятёркой, кто десяткой, кто добрым словом. Да что десять человек, я бы и сам откликнулся – возможно.

Видя, что призыв канул втуне, женщина (на самом деле ей было не тридцать, а много двадцать пять, просто поизносилась сверх меры) не опечалилась, сунула в рот пластинку жевательной резинки, спокойно сошла на остановке и пошла к другому автобусу.

Профессиональное отношение к делу, ничего личного.
И я понял: мало, чтобы нас хотели обмануть. Непременное условие действа заключается в том, чтобы и мы хотели обмануться. И в обществе, где наступило золотое царство капитала, упирать выгоднее не на сострадание, а на барыш.

Хотя и тут возможны вариации.

Если те же двадцать лет назад мне предлагали деньги отдать, суля необычайные прибыли, то сегодня деньги всё больше навязывают. Только позвони, только заполни анкету, только свистни, и деньги привезут на дом. Кредит на доверии.

Если все банки вам отказали, мы дадим, подставляй карман.И ведь подставляют! Молодые и старые, малограмотные и доктора наук! Берут десять больших рублей, через полгода возвращают пятьдесят, и ещё сто остаются должны.

И так не только в финансовом секторе. Везде.

Британские учёные установили: за свою жизнь человек съедает семьдесят тысяч бесполезных таблеток, и хорошо, если только бесполезных. Признаюсь сразу, учёных я пристегнул для красоты слога, поскольку люди их, британских учёных, любят. А число определил на глазок. С детства ведь глотаем витамины, по два драже в день. Для большего здоровья проглотим и три.

С возрастом число снадобий только растёт: профилактика простуды, остеопороза, слабоумия, тугоухости, катаракты, простатита. И не только профилактика, но и лечение. Увы, большинство таблеток глотаются не только на пользу, а и во вред себе.

Зачем организму искусственные витамины, если есть яблоки, лук и рыба хек? Ношение стальных браслетов, заряженных Энергией Мирового Разума с целью предотвращения старческого слабоумия, есть не предотвращение, а проявление слабоумия. И не обязательно старческого.

Называть браслеты, приборы, таблетки и бальзамы не стану: фармацевтическая отрасль не только мстительна, но и богата, у меня же нет ни временных, ни финансовых ресурсов судиться с превосходящими силами противника.

Итак, по две-три таблетки в день на протяжении семидесяти лет – сколько получится? Впрочем, я готов возглавить или хотя бы за приемлемую плату консультировать исследования в этой области, если кто-либо вдруг выделит грант соразмерной величины. Тогда всё будет статистически достоверно и юридически документированно.

Про политику и говорить не хочется, лучше вернусь к медицине, в которой я увяз не коготком, а по горлышко. Когда поступал в институт, на дворе стояло начало семидесятых.

Медицинское сословие предвкушало очередное обещание партии и правительства: вот-вот, лет через пять-шесть, медикам повысят зарплату, и врач будет получать за свой труд если и не вровень с квалифицированным рабочим (эк куда хватили!), то вровень с рабочим подсобным, «подай-принеси-подмети». Потом обещали ещё, ещё и ещё. Теперь заветное время перенесли на две тысячи восемнадцатый год.

Не так давно хоронили моего коллегу, врача-дерматолога, с которым мы несколько лет работали в одном кабинете, встречаясь в пересменок. Я со смены обыкновенно шёл домой, он – на другую работу.

Не раз я говорил, что вредно работать по четырнадцать часов в день, но что слова? Коллега в свои сорок с лишним лет жил вместе с родителями.

Уж как он пытался заработать на собственное жильё (помните? – в двухтысячном году каждая советская семья будет жить в отдельной квартире) – брался за разные подработки, даже в арабских странах побывал по контракту, но за время нахождения среди минаретов недвижимость поднялась в цене настолько, что он сделал не шаг вперёд к квартире, а два шага назад. Вот и получалось: одна работа – оплатить съёмную квартиру, другая – обеспечить физиологический минимум семье, третья – потребности высшего порядка: штаны, башмаки, сводить ребёнка в кино. Так по пути на работу и умер. С одной стороны, подобная смерть – счастье. А с другой – он на двенадцать лет моложе меня.

И если бы он один ушёл…Что делать? Перестать обманываться. Не ловиться на обещания небывалых доходов светлого будущего.Легко сказать – не ловиться, а как?И тут на помощь должны прийти бездушные технологии.

Стал примечать: входящую почту Thunderbird то и дело помечает: «это сообщение может быть мошенническим».

Следует идти дальше, вглубь и вширь. Установить на каждый компьютер детектор лжи. Старый полиграф времён шпионских фильмов шестидесятых годов сменить структурным анализом аудиовидеоряда. Они говорят и показывают, мы анализируем. И делаем выводы.

Смотрим по телевизору (который сегодня является мощным компьютером, а будет ещё мощнее) биржевые новости, политическое обращение, программу о здоровье, а в уголке бегут цифры, означающие проценты лжи. То ж и с радио, и с телефонными разговорами.

Очки дополненной реальности помогут на улице, в торговом центре, в университете…

Как это будет осуществляться, дело техники. Могу лишь предположить, что ключевые слова «инновационный препарат», «омолаживание организма», «эксклюзивное предложение», «беспроцентная ссуда» и подобные им будут переменными в формуле достоверности.

Плюс постоянная лжи (вроде гравитационной постоянной), величину которой опять-таки предстоит вычислить.Прежде чем взять кредит, стать дольщиком в строительстве жилого комплекса или же пойти полечить зубы, даёте текст договора на изучение своему нетбуку.

Полагаю, в самое непродолжительное время главной функцией компьютерных устройств будет не набор текстов, не ведение бухгалтерских и складских книг, даже не симуляция рыцарских турниров, а распознавание лжи.

И вот здесь-то начнётся главное: а хотим ли мы различать истину и ложь? Нужна ли нам правда? Готовы ли мы встать перед зеркалом и увидеть себя без прикрас (собственный мозг ведь тоже стремится нас пощадить)?

Или обман и самообман есть непременное условие современной цивилизации и убери ложь, как мир тут же рухнет?Не знаю.

И хочу ли знать?

Источник: https://www.computerra.ru/183960/lozh-navsegda-pochemu-nas-obmanyivayut-snova-i-snova/

Вопрос права
Добавить комментарий